Я увидел объявление об этом вечере в «Вилледж Войс». Случайно. Программа «СиБиДжиБи» публикуется в каждом номере еженедельника, и ничего удивительного в самом факте не было. Но в «Вилледж Войс» в этот раз анонсировали монструозное мероприятие! Объединенный гала-концерт поэзии(!) и панк-групп (!)
— Дичь! — сказал я себе. — Панки ненавидят стишки.
Однако белым по черному в объявлении значились имена участников: Аллен Гинзберг и Филипп Орловский, Джон Ашбери, Тэд Берриган, Джон Жиорно, Андрей Вознесенский… (Откуда, на хуй, Андрей Вознесенский — «специальный гость»?! Русские эмигранты утверждали, что его не пускают за границу.) Были еще поэты помельче, имена которых я не упомнил. И были группы. Но какие! «Б-52», «Пластматикс», «Ричард Хэлл и его группа», а с ними — «специальный гость» — сам Элвис Костэлло!
Я поклялся себе, что зубами прогрызу вход в дыру, как крыса. Я позвонил Леньке Лубяницкому, так как был уверен, что он всемогущ. Ленька — фотограф. Всемогущий Ленька жил тогда на шестой авеню у Тридцатых улиц и усиленно пробивался в люди. Он сам отштукатурил и перестроил производственное помещение в фотографическую студию и приобрел списанный сейф, чтобы хранить в нем фотоаппараты. Дом Леньки часто грабили. Под Ленькой жил слесарь. Над Ленькой — гадалка мадам Марго.
— Ленчик, — сказал я. — Я узнал, что Вознесенский в городе. Сегодня вечером в «СиБиДжиБи» выступает он и еще куча поэтов и панк-группы! Самые лучшие группы, самые крутые. Я хочу попасть туда. Пойдем?
— В начале откройте мне секрет, Поэт, что такое «СиБиДжиБи»? Вы ведь знаете, я неграмотный.
— Ленчик! Вы никогда не слышали о «СиБиДжиБи»? — Мне стало жаль Леньку.
— Никогда, Поэт. Простите мне мое невежество.
Я ему объяснил.
— Вам очень нужно туда попасть, Поэт?
— Очень, Ленчик. Я втайне решил взять с собой переводы нескольких своих стихотворений, чтоб, если вдруг представится возможность, прочесть их.
Шел 1978 год, ни эмигрантские, ни американские издания меня не печатали. Я страдал от комплекса неполноценности.
— Убедили, Поэт, — сказал Ленька. — Я тут, правда, собирался засунуть шершавого одной даме, но если Родина требует…
Ленька бывает до невозможности вульгарен. Как старый солдат, как холостяк старшина. Однако вульгарность ему идет. К тому же у Леньки есть множество качеств, оттесняющих его вульгарность на задний план. Наше знакомство началось с того, что мы оказались сидящими рядом на полу чьей-то студии. Мы поговорили минут десять, ему нужно было уходить по делам… Вдруг я почувствовал, что новый знакомый опустил нечто в карман моего пиджака.
— В чем дело? — спросил я.
— Несколько долларов, — смутился Ленька. — Пойдите пожрите, Поэт, вы очень бледный.
Я хотел было гордо отвергнуть деньги, но он был искренне смущен, и я принял дар, пробормотав благодарности. Он угадал, я не обедал несколько дней. И с первого же дня знакомства он стал называть меня Поэтом…
— Родина требует, — подтвердил я. — Весь фокус состоит в том, как проникнуть внутрь помещения. На такую программу навалит половина Нью-Йорка.
— Проще простого, — сказал Ленька. — Скажем, что мы друзья Вознесенского. Попросим, чтобы он вышел.
— Я и правда знаю Вознесенского. Несколько раз встречал его в Москве у Лили Брик.
— И я знаю старого жулика, — захохотал Ленька. — Я видел его у Фени несколько дней тому назад. Он сделался очень похож на старого пэдэ, Поэт!
В программу Ленькиного пути наверх входит обязательное посещение богатых нью-йоркских евреев русского происхождения. Феня, в доме у которой он встретил Вознесенского, — одна из его связных. («Связи», «паблик релэйшанс» — важно называет эту свою деятельность Ленька.) С Ленькой она говорит по-русски. Россия, оказывается, глубоко связана с Америкой. Феня — сестра мультимиллионера Гриши Грегори. В жену Гриши — Лидию — был коротко влюблен сам Маяковский. Мой меценат Ленька сумел однажды протащить меня на обед к Грегори. Сидя под большой картиной Дали, старая, но красивая Лидия рассказала мне историю своего знакомства с Маяковским. Теперь, когда Лидия умерла от рака и Гриша в свою очередь умер, я, философски настроенный, вспомнил, что Маяковский называл Гришу Грегори — «Малая Антанта» — за его неустрашимую, мощную финансовую энергию. Видите, не только Россия связана с Америкой, но мир живых крепко соединяется с миром мертвых…