Некому было аборигена Сашу защитить, решила наконец она. По-другому потому что никак не объяснялось.
В этом мире не было профсоюзов. Значит, не было и убийц Аспанбека. А без убийц как защитить белхало? У господарей – полиция, у господарей армия! Системы контроля у них, и обеспечительные карточки ими же пополняются. Или не пополняются.
Поначалу Кошке Мэй стало страшно от догадки. Привычная картина мира расплывалась и путалась на глазах. Как они тут живут? Почему не обрушился мир?
Потом она вспомнила, что Ян Хэк еще вон когда обо всем догадался, и рассердилась сама на себя, на свою глупость. Мудрый Ян Хэк не больше ее увидел, но понял, а она не поняла.
А потом она успокоилась. И даже вернула обычную свою решительность. Потому что появилась цель. Великая цель. Как раз по ней цель, как бы даже не великовата! Ну нет здесь убийц Аспанбека. Значит, будут. Она первая будет. И других обучит и поведет за собой. В новом мире не Руфеса легендой назовут, неуловимую Мэй Мао назовут! Почему нет? Она экзотизмы Руфеса наизусть почти что все помнит. Она – боевик ордена! Самозванка, да – но боевик. Как орден организовать, как силы поддержки выстроить – все знает. А идеи ордена – вовсе ее идеи! Плавни в ее сердце, нет у разведчицы Южного континента иной родины!
Поэтому утром она встала рано. Некогда спать, еще орден даже не создан.
– Лао Саша, ба-ба Саша! – улыбнулась она своему первому ученику.
И почувствовала сладкое волнение. Она – исток ордена в новом мире, вот как высоко смогла подняться!
– Гимнастика? – проворчал с постели абориген. – Зачем? Лучше огород полить.
– Польешь, – качнула пальцем женщина. – Потом. Мы белхалаш, обязаны заниматься. Медицинскую защиту как оплатить? Гимнастика без обеспечительной карточки защищает. Еще продляет жизнь. Дает точность. Усиляет личность. Каждый день шаг вперед – высоко поднимешься, да-нет?
– А толку? Денег лучше бы…
– Можно на карточку, – терпеливо сказала Кошка Мэй. – С карточки медицинскую защиту оплатить. Можно без карточки здоровье защищать. Каждый день богаче, да-нет?
– Да, – вздохнул абориген и поднялся. – Но лень.
– Лень, – согласилась женщина. – Но привычка.
И плавно повела руками вверх, потом прогнулась. Абориген невольно уставился.
– Давай-давай! – напомнила женщина.
Он не сдержался, подошел и провел пальцем по ее щеке. У Кошки Мэй на мгновение затуманились глаза и дрогнули ноги. Она осторожно прижала его ладонь к своей груди. Замерла, прислушиваясь.
– Тебе юная нужна, – вздохнула в результате она. – Тонкая. Быстрая. Без ума. Такая, как Уй, нужна. Но не блудодейка. Попроси Ики, она согласится.
– У тебя ноги подогнулись! – возразил он и подступил.
– Уже не подгибаются.
И мир неожиданно перевернулся.
– Баоцянь! – извинилась Кошка Мэй.
Он покривился и встал. Баоцянь, а у самой смешинки в глазах. З-зараза…
– Научишь?
– Научу, – пообещала она. – Научу, Саша. Ты мой ученик.
Они встали рядом. Руки вверх – сухое омовение до пяток…
– Меня не трогай! – предупредила женщина. – Понял-нет?
– Нет, – честно сказал он. – Ты красивая.
– Тебя к юным влечет, – объяснила она еще раз. – Меня тоже. Чувств – нет, пух-х, понял? Без чувств блудодеи могут, Худышка Уй может, не ты и не я.
Абориген не понял.
– Блудодеи, – сказала она терпеливо. – Меняют организм. Живут для наслаждений. Наркотик, да. Блудодею без разницы, кто в объятиях. Совсем-совсем без разницы. Очень удобно, помогает хорошо жить, на обеспечительную карточку капает. Худышка Уй с тобой жила, поманили лучшим – ушла. Ей без разницы, с кем. Она – блудодейка.
А ты? – не удержался он.
– Я – нет! – отрезала Мэй Мао. – У меня воля! Организм меняла, да, но не все равно, с кем!
– Китайцы! – озадаченно покрутил пальцами он. – Блудодеи – ну надо же! И не слышал раньше.
Днем она еще походила по коттеджному поселку, поискала хорошую работу для Саши. Нашла, конечно. Сделать ангар для колымажки из кирпича, стены толстые – хорошая работа, да-нет? Господарь хотел тонкие стены, но Кошка Мэй сказала, что толстое всегда лучше, и согласился господарь. Сильно смеялся и потом согласился. Мэй Мао – хороший организатор, за что берется, то выполняет! Ну и женщине с мужчиной договориться проще, по природе проще. Женщина знает, где уступить, где твердой быть – когда с мужчиной. С женщиной почему-то так хорошо не получалось.
Она даже на обеспечительную карточку для Саши немного взяла. Две-три дюньги, совсем немного, но лучше, чем ничего. Так что в этот раз она Сашу кормила. Саша почему-то недовольно покрутил пальцами, но потом махнул рукой, ниже спины хлопнул и сказал «посредник ты мой». Совсем как брат по ордену сказал.