Но боевики не сгорели. Они стреляли из-за стен, наугад стреляли, а на стене стояла Ики, и за спиной у нее трепетали радужные крылья. И пламя падало на боевиков и все никак не могло упасть. И, может, огонь так сверкал, или солнце светило по-особому, но Кошке Мэй показалось, что над головой крылатой нюйки полыхает белое пламя. А всякий на Арктуре знал, что белое пламя над головой – знак императорской власти. И получалось, что на стене стоит и защищает боевиков своими крыльями последняя принцесса Крылатой расы, законная властительница Арктура красавица Иаллованна, та самая, которую безуспешно искал гвардеец Чень. Иаллованна. А если детским именем – Ики.
Кошка Мэй быстро, но точно установила смертобой на ножки, выдвинула прицел. Подключила дальние глаза-уши. Накинула поверх изображения засечки сканера. Сосредоточилась и начала палить по засечкам. Смертобой – страшное оружие, пусть не с первого раза, но в кого-нибудь да попадет, и мало тогда не покажется! За все поплатится дальняя разведка, и за смерть Ики тоже! Потому что видела Кошка, что нюйка держит пламя из последних сил, и уже горят сами крылья. А сгорят крылья – сгорит и нюйка. Не живут принцессы без крыльев.
Видно, далеко за порог собственных способностей шагнула Кошка Мэй, потому что стреляла не хуже мастера Меня, лучше даже. И перестреляла Кошка тайную разведку, только двое успели к стройке прорваться. Но там, где прорвались они, на мгновение приподнялась грозная фигура мастера Меня – и не стало прорвавшихся. Тогда Кошка Мэй отключила дальние глаза-уши, закинула оружие в разгрузку и побежала к братьям, только крыша колымажки прогрохотала. А местные даже на звуки боя из насосной не вылезли. Странный мир, никогда его Кошке не понять.
Земля около стройки горела. Кошка Мэй перемахнула огонь длинным прыжком, заскочила на стену. В лицо ей уткнулся прицел игломета – старый Ян Хэк был безошибочно внимателен. Потом игломет качнулся и исчез – проходи.
Ян Хэк, бабушка Нико и мастер Мень лежали на стенах и зорко оглядывали подступы, искали балахонников. А урод Чень и Робкая Весна стояли около нюйки. Последние бойцы из охраны вечной резиденции императоров провожали свою повелительницу в смерть.
Кошка Мэй осторожно подошла, наклонилась. Робкая Весна внимательно глянула на разгрузку, на десантную двигалку за спиной, но ничего не сказала. Все вопросы – потом.
Нюйка была еще жива. Пока что жива. Подрагивало и медленно угасало летучее пламя вокруг разметанных волос, трепетали и таяли опаленные крылья.
– Чень, ты урод! – прошипела Робкая Весна еле слышно. – Как так свою принцессу не узнал? Ты ее искал, любил даже – и не узнал! Вот и не спасли принцессу!
Гвардеец помолчал. Потом поднял голову. В его глазах не было и тени раскаяния.
– Ики не принцесса, – пробормотал он. – Я бы узнал. Принцесса – вот она. Узнаю Иаллованну.
Кошка Мэй быстро проверила разгрузку. Хороша разгрузка руковода, очень хороша! И стимуляторы есть, и блокираторы боли всякие-разные! Вот один из блокираторов она и использовала. Зачем мучиться нюйке? Пусть перед смертью легко вздохнет, ничего больше для нее не сделать. Не бывает принцесс без крыльев – а крылья сгорели.
Кошка Мэй встала и отодвинулась, и остальные отодвинулись тоже. В глубине огромных глаз нюйки еще плескалась, уходя, страшная боль, но дурой Ики ее больше ни у кого язык бы не повернулся назвать. Не только язык – и мысль бы не повернулась, или что там поворачивается. Потому что сильно изменилась нюйка. В растворной пыли на строительном мусоре перед ними лежала обожженная, умирающая, но не Ики, нет. Принцесса. Истинная власть.
– Я не помню тебя, воин, – прошептала она.
Гвардеец дрогнул. Потом криво усмехнулся. Надеялся, что помнит принцесса, догадалась Кошка Мэй. А она не помнит.
– Мы встречались у белого грота. Ты…
Нюйка слабо и как будто смущенно качнула пальцами, и гвардеец послушно замолчал.
– Ченьги-Пяолян. Такой красивый гвардеец был, помню. А сейчас урод. Не встречаться нам у белого грота, урод Чень.
– Мы унесем тебя и вылечим! – вмешалась Робкая Весна.
– Кому нужна Ики? – горько улыбнулась нюйка. – Ики не нужна. Всем нужна принцесса! А я так хотела пожить мирно. Не получилось…
Она закрыла обессиленно глаза, исчезло ощущение присутствия чего-то высшего, и Кошка Мэй опомнилась.