– Но я действительно глава службы собственной безопасности профсоюзов! – упрямо сказала убийца. – И я хоронила Яна Хэка, помню точно!
– Глава службы безопасности – факт, – спокойно отозвался профессор. – И что Яна Хэка хоронила – непонятный, но факт тоже. Факт к факту, Нико. Служи плавням, как и прежде служила, нет тебе упрека. Плавни принимают всех. Вот что даже скажу: профсоюзное движение вовсе не белхалаш организуют, не по силам это белхалаш. Не по силам и не по уму. Организуют выходцы из господарей, те, кто приняли плавни в свое сердце. Такие, как гвардеец-не гвардеец Чень, как боевой пилот Крылатых властителей Робкая Весна… или вот как большая загадка красавица Нико. Плавни в сердце твоем, ничего больше от тебя не нужно, королева островитянских людоедов Нико!
И профессор так заразительно рассмеялся, что бабушка смущенно убрала дыродел. Впервые за все время разговора.
– Но и в тебе множество загадок, Хэй Син, – заметила она. – Или все же Ян Хэк? Или…
Она задумалась. Потом побледнела. И вытащила дыродел.
– Ты не Ян Хэк, – сказала она тихо. – Ты и не Хэй Син. Я догадалась. Вот только что, вот два вдоха назад.
– Убери оружие, – обеспокоенно сказал профессор. – Аборигены смотрят.
– Смотрят, да не видят. Скажут, бабаи стоят посреди прогулялки, всем мешают, больше ничего не скажут – и не поймут. Возьми дыродел, мой извечный враг-друг. Ты прав: только тайна тебя и хранит. Выстрели в ту, которая догадалась, пусть и дальше хранит тебя тайна.
– Нико, – вздохнул профессор. – Я не знаю, за кого ты меня приняла-догадалась. Но я не он.
– Мой извечный друг, – мягко улыбнулась бабушка Нико, и профессор сквозь морщины внезапно увидел ту юную красотку, которая поразила его когда-то в плавнях. – Плавни действительно в сердце моем. Да хранит тебя тайна. Тайна – и я. Чем ни займется мой извечный друг, последую покорно.
– Ох и загадка ты, Нико, – хыкнул профессор. – И всегда такой была. А займусь я… новый мир – новые возможности, Нико. А я так устал убивать. Хорошо, что назад дороги нет, пока что нет. Жить в мире хочу, ни о чем больше не мечтаю! А займусь я проверкой теории некоего Яна Хэка – знаешь его? Утверждал он когда-то, что без убийц Аспанбека не выжить цивилизации. Но жил-то он на Арктуре и слаще мира не видал. И вот передо мной новый мир, и ох как много к нему вопросов! Есть здесь убийцы Аспанбека – или нет их совсем? Как думаешь, Загадка Нико? Ответ – он и на Арктуре ох как откликнется, важней нет для меня работы!
– Думаю, идти надо, Хэк-не Хэк! Да куда подальше идти. А то вот-вот догонит талантливый администратор Мэй Мао да как начнет руководить! И кончатся твои исследования, не начавшись. День – он длинный, но у бродяг много дел, дня не хватает. Ночлег найти – важное дело, очень сложное. Еще – дюньгу для пропитания. Для пропитания и для исследований. Или для работы только ум нужен, такой, как у профессора Хэй Сина?
Профессор усмехнулся, согласно свел пальцы и зашагал по дороге-прогулялке. Он успел сделать несколько шагов. Привычно отметил, как отстала бабушка Нико, совсем как профессиональная телохранительница. Или как убийца. Успел осознать странность фактов – а сложить не успел. Хорошо стреляла глава службы собственной безопасности профсоюзов, метко и быстро. Мир качнулся и завалился набок. И погас.
Бабушка Нико постояла над телом. Вытерла слезы.
– Старый осторожный Хэй Син. Плотно держал под прицелом, шевелиться боялась. Но вот упустил – и выстрелила. Пфух – и нет профессора. Не о тебе плачу – о мечте юности. Разбила ее вот только что. Думала, Ян Хэк – свет и пламя! Думала, он – смелость и воля, и голос народа! Думала, он – как Руфес сам! Боготворила Яна Хэка, даже любила его. А оказался – выдумка. Так больно. Хэй Син, ты не Ян Хэк. Ян Хэк – он бы не сдался, он бы и в мире ином орден возродил! Кошка Мэй больше на Яна Хэка похожа! А ты – ты усталый профессор, ты жить хочешь мирно, факты складывать…не бывать тому! Ян Хэк – свет и пламя, им и останется! Песенки его останутся, ученики! А тебе лежать на прогулялке безвестным, мирно, как и мечтал. Никто не посмотрит, не подойдет. Скажут – валяется бомж, еще скажут – пьяный лежит, а больше ничего не скажут. И останутся тайны Нико лишь ее тайнами. Умный профессор, мудрый даже, а ошибся. Не всех принимают плавни. А если ошиблась Нико, и ты тот, про кого подумала с надеждой, то смерть тебе не страшна, полезна даже. Тот, про кого подумала – он смерти неподвластен. Как и Загадка Нико.
Она вздохнула, оглядела холодными узкими глазами улицу. И пошла легким шагом обратно. Если плавни в сердце, всегда понятно, куда идти. В единстве сила, так Руфес говорил! Значит, надо найти братьев. И восстановить орден. Так просто все. Мэй Мао – талантливый администратор, она справится. Когда не мешает старый трусливый профессор – справится точно. А бабушка Нико будет рядом, грозной тенью, зубами плавней, судьей и палачом, и тайной правительницей ордена. И если ослабнет Мэй Мао…