С Мэйли получалось сложнее. Он уходил в состоянии медитации, без мыслей, и голос подруги, не получающий ответных реплик, обиженно замолкал. В последние дни всё реже она пыталась разговорить его, и Тео надеялся, что хотя бы одна его личность, например, женская, исчезнет сама собой. Сейчас ему особенно требовалась уверенность в себе и очень важное качество – надёжнось, стабильность реальности.
Впереди было важное испытание для опытных монахов, провёдших в монастыре больше года, а для Тео настоятель сделал исключение. Аккурат под Рождество группа монахов поднималась в горы, когда снег покрывал их с вершины до подножья. Преуспевшие в познании энергии ци и медитации, ученики должны были провести там ночь в одиночестве, без обогревающих приборов и палатки.
Вышли с утра, ибо до нужной горы путь предстоял неблизкий.
Тут как тут прорезался голос француза и поздравил с Рождеством, поинтересовался, чем занят Тео. Он объяснил.
– Хм, я думаю, все фантастический сплетни о вас – выдумка. А вы на самом деле безумные воины, – с характерным акцентом прокомментировал новость Максимиллиан и откланялся, к удовольствию Тео. – Мне сегодня время нет, праздничные представления, понимаешь? Но я придумать тебе подарок. Послезавтра ты получить. Оревуар, Тео Уайт из Шаолиня. Время расставить точки над “ай”, как кто-то говорить.
– Катись, – беззлобно улыбнулся Тео, с облегчением. Сегодняшний экзамен он не должен провалить. Даже Авала поняла, насколько опасным может быть её появление там, где нет дверей и удерживающих стен. Стоит Тео задремать и включить свой лунатизм – все проблемы решатся сами собой, вместе с его настоящим полётом в пропасть.
Когда монахи почти добрались до нужного места, прорезался голос Мэйли:
– Тео, любимый, я знаю, что ты меня не хочешь слышать. С Рождеством тебя!
– Спасибо и тебя, – прокряхтел он под нос, с трудом переставляя ноги в сугробах, ибо настала его очередь идти первым.
– Ты сильно занят? – догадалась третья личность.
И ей тоже пришлось объяснять. Реакция была предсказуема: Мэй ахнула и забеспокоилась.
– Будет хуже, если ты останешься у меня в голове, – оборвал её Тео. – Давай до завтра.
Так третья личность оставила его в покое. Прекрасный день, однако, намечался!
Вокруг были одни горы, снег и гуляющий ветер. Тео физически ощущал положительные вибрации безмолвных вещей, и от этого восторг, похожий на порхающих в животе бабочек, щекотал грудь. Хотелось смеяться. В том, что у него всё получится, даже не сомневался: он чувствовал себя более чем превосходно. Поделившись впечатлением с товарищами, получил одобрительные улыбки и поднятые вверх большие пальцы: монахи его понимали.
Наконец добрались до нужной горы и расположились на расстоянии, – чтобы не видеть друг друга, но в экстренном случае можно было позвать на помощь. Учитель Вуджоу, ежегодно совершавший зимнее паломничество, ушёл дальше, сделав последние наставления: монах, почувствовавший себя плохо, должен будет его найти или передать через других, тогда Вуджоу поможет спуститься к домику альпинистов, где остались два учителя для подстраховки.
Вуджоу, помня о своём недавнем побеждённом заболевании, оставался верен образу жизни, который принёс ему исцеление, его дао был так же крепок, как и скалы. Тео с уважением думал об учителе, устраиваясь на своём месте – в небольшом углублении, которое меньше всего походило на пещеру, но частично защищало от ветра и сыплющего косого снега. Достал верёвку, привязал себя к прочному валуну и подёргал, проверяя на прочность.
А ведь на самом деле было холодно! Его предупреждали: как только он перестанет двигаться, начнётся то самое, ради чего он здесь. Борьба с холодом. И главное – закон номер один – опасно засыпать в этом состоянии.
Что ж, он и не планировал собственную смерть. В списке мыслей числилось несколько будоражащих мыслительных упражнений и задачек, которые помогут продержаться до рассвета. Поправив на голове капюшон и усевшись поудобнее, Тео закрыл глаза, сосредотачиваясь на состоянии медитации.
Ручное плетение знаменитых буддийских узлов из шнурков дало свои плоды. Тео хоть и сидел с закрытыми глазами, чистый и новый рисунок из магических нитей складывался послушно. Сначала он сплёл символ “зонт”, и над ним раскинулся небольшой защитный купол – сразу стало теплее, порывы ветра и метели обтекали сферу вокруг замершего в позе лотоса монаха.