Академии срочно нужен был стоящий мастер. И куда профессиональней Нариша-эве, делавшего упор больше на самообучение новичков и их дисциплину. Сгинули почти все безродные академисты – вот и главный аргумент против этой методики.
А капитаны? Как их? Лех-эве и Уве-эве? Бросить несмышлёнышей в самый сложный момент и укрыться под обрывом… Мрак бы их побрал! Почему они до сих пор не отправили отчёт? Увлеклись преследованием врага? Ну-ну…
«… Мы торопились, как могли, чтобы успеть дойти до гребня и начать спуск. Кто-то сказал… Карен или Лот, я уже не помню… В общем, кто-то сказал, что оборотни не нападают во время заката и восхода. Ну, мы и спешили. Несколько отузов уже спустилось, и нас осталась половина, и… Я не забуду никогда этот день…
Сначала на нас они напали в драконьих шкурах, не знаю, как это сказать… В общем, драконы начали по одному утаскивать наших и сбрасывать вниз… Мы стояли там, словно младенцы, не зная, что толком делать… Потом оборотни стали людьми. И нашим же оружием нас…
Вопрос Советника: А что ты делал в это время? Сражался ли ты доблестно, безродный?
Ответ: Нет. Я … прятался…за большим камнем… Простите, эве, не создан я для службы. А те твари сражались, как древние боги. Даже самые сильные наши им были, как я в Академии для старшекурсников… Не смейтесь, пожалуйста. Мне это ведь обидно, я не вру. Мастер Нариш нас такому не учил. Они, то есть, оборотни шли на толпу, видать, их магия усиливала. А наши что? Они делали всё, что могли.
Вопрос Советника: Расскажи, чем закончился бой, и как вам удалось вернуться да ещё и прихватить с собой нескольких товарищей?
Ответ: Я ж говорю: видел всё, пока сидел за камнем и боялся… Я один был там. Мои друзья храбро сражались. Вито ранил одного оборотня, тот сразу упал и… больше не поднялся. Тео тоже… одному въехал хорошо. Я видел, как оборотень упал, и Тео ему воткнул в самую грудь копьё… Готов поклясться, что потом оборотни уносили его мёртвое тело… Мои друзья достойны награды, нам обещали. Пусть даже…
Вопрос секретаря: Ты только что сказал, что академисты показали плохой уровень подготовки. Как же твои друзья, простые крестьяне, которые до войны и оружия-то в руках не держали, смогли ранить и даже убить опытных оборотней?
Ответ: Вы бы видели их в бою, эве. Мои друзья были настоящими воинами. Заплатите их семьям, ведь это приказ Его величества.
Ремарка секретаря: Дознанию виднее, что делать. А ты не уклоняйся от рассказа. Что случилось дальше?
Ответ: Хорошо, эве. Дальше алатусы всех наших перебили. Вито был ранен, друга Тео утащил дракон и скинул в пропасть. Потом все драконы стали улетать, и осталось двое. А наши тогда уже все лежали, раненые. Они звали на помощь. Их крики до сих пор стоят у меня в ушах, эве. И один оборотень начал петь. Я в жизни такой песни не слыхал. Всего одну строчку, а потом я понял, что сейчас будет, и закрыл уши, и начал сам себе петь, чтобы не слышать оборотня. Потом оба оборотня превратились в драконов и тоже улетели. Только двоих наших раненых с собой забрали, я не знаю, кого и почему, видел издалека. Может, сожрать по дороге домой захотели. Потом я выбрался, стал ходить и смотреть, кто как ранен. Но я ведь не обучен лекарскому делу. И ещё, многие ведь память потеряли, я не всем смог растолковать, что к чему. Кто поверил мне и захотел вернуться, я тому помогал. Другие увидели внизу лагерь и стали спускаться туда. Те, кто ещё мог.
Вопрос Советника: Почему вы решили возвращаться?
Ответ: Я же сказал: мне было поручено через три часа доложить летунам-эве обстановку. Я должен был идти назад, это был мой долг. Я нашим кричал с горы и показывал флагом, что есть раненые… Простите, уважаемые эве, но ведь и наши из Академии, кто начал спускаться первыми, тоже ведь пострадали. Я видел много тел на камнях. Это было страшно…»
По словам сына лавочника выходило, будто его друзья-академисты сражались с оборотнями достойно. А отшибленные из «Быстрых» саев? Их подвиг кто докажет? Кроме того, Шота-безродный не знал имён всех своих товарищей, лишь тех, к кому был привязан или испытывал неприязнь, а значит, установить справедливую сумму «временной» выплаты представлялось невозможным.
Легко было Либерису осенью на площади обещать деньги и карьеру каждому записавшемуся в ратники. Война – всегда дело путаное… А возможно, Либерис поэтому и пошёл на предполагаемое разорение государственной казны, предвидя результат заранее. Сотни тысяч дел по закону «Выплат в условиях военного времени» до сих пор оставались незавершёнными – до возвращения саев, от которых по-прежнему не поступало официальных известий.