– Мэй! Не надо, – он покраснел второй раз. – Не провоцируй, пожалуйста.
– По-ду-ма-ешь! Всего полчасика, – протянула она небрежно и засунула руки ему под футболку.
Тео простонал. С этими девчонками никакой силы воли не напасёшься:
– Какие “полчасика”? Мы очнуться не успеем – мистер Ю вернётся... через три часа... Нам заниматься надо, а не...
Но Мэй уже оседлала его, лицом к лицу и упираясь спиной о стол, за которым конспектировали лекцию Авалы – на всякий случай, чтобы потом не забыть мелочи. Беда, а не подруга! Тео долго не пришлось уговаривать: молодость брала своё.
В Шаолине, пытаясь уговорить упирающегося Уайта вернуться, Мэй достала из сумки книгу и полупустую бутылку с водой. Из книги на стол рядом невесомо лёг засушенный плоский цветок космеи. Абсолютно сухой. На него Мэйли налила воду, основательно промакивая.
– А теперь смотри! – и занесла обе руки домиком над лужицей так, чтобы Тео видел происходящее.
Цветок, напитавшись воды, вдруг стал уплотняться и спустя минуту выглядел так, словно был только что сорван с клумбы.
– Это началось после нашей ночи... первой, – она подняла немного испуганный взгляд. – Я терпеть не могу ухаживать за цветами и животными, ты же знаешь. И тот противный кактус, который мне подарил Вилмер, не только расцвел... Я его вообще задвинула за стопку книг и не поливала. Он... вырос, Тео. Я даже в энциклопедии посмотрела, сколько дюймов в год может набирать эта козявка... Вот. Я не знаю, что мне делать. И, кажется, дядя что-то начинает подозревать, потому что он-то любит цветы, и каждый раз, когда мы завтракаем, я замечаю, как они ко мне разворачивают листья. Это похоже на фильм ужасов!
В тот день, не произнося вслух слово “метка” и “избранница алатуса”, Тео смущённо соврал, мол, он перестарался и по собственному незнанию поделился с Мэйли способностью пользоваться магическим местным полотном. О других своих способностях она пока не знала, но чувствовала в себе определённые изменения.
Как разорвать связь или хотя бы ослабить способности Мэйли, он не упомянул. Вспомнил пункт из лекции Авалы на тему брачных отношений. И Мэйли, и Тео должны построить новые отношения, более сильные. Проще говоря, влюбиться в кого-нибудь другого. За себя Тео не переживал, ибо он пока не замечал в себе воспетого в романах всепоглощающего чувства. Мэйли вызывала симпатию, интерес, страсть в определённые минуты – это да. Но в её отсутствие Тео спокойно переключался на мысли о постороннем. И, честное слово, периодически он думал, что если бы не провокации подруги, он бы прекрасно обошёлся без «этого».
Взвесив все за и против, он решил рассказать об этом позже, при более удобном случае, когда Мэй будет менее романтично настроена.
Как бы то ни было, три недели она владела его разумом. За это время состоялось в том числе вручение школьных сертификатов. Баллы удовлетворяли неактуальным планам поступления в выбранный университет, но Тео, не уверенный в будущем, пока отложил для себя этот вопрос. И озвучил Делфине решение вернуться в Шаолинь или, на худой конец, поступить параллельно в университет Чжэнчжоу, тем более тот развивал международные связи.
Мэйли, не моргнув глазом, заявила дядюшке то же самое, хотя ранее собиралась поступать в Австралийский вуз. Снова пришлось собирать семейный совет, и согласие родителей было получено. Параллельно Мэй была вынуждена выбирать – оставаться с дядюшкой в Сиднее или же возвращаться домой, в Гонконг.
– Это рядом с тобой, но дома у меня нет отдельной комнаты. Ты же будешь прилетать ко мне? – на его лице слишком явно было выражено сомнение, и Мэйли поспешила уточнить. – Раз в неделю... Или две...
Про высокую цену, которую платили алатусы за использование нитей вселенной, она уже знала. Поигрался Тео, как бы говорила эта вселенная, пора и совесть иметь.
Теперь, когда он сознательно управлял магией, можно было не переживать за случайные перемещения в кровати замужних миссис. И он не без некоторого облегчения выдохнул: на крыльях из Хэнаня в Сидней лететь долго, теперь к полётам Авала не принуждала, магия просто так не “липла” к нему, – а значит, наступала стабильность в реальности. И Тео этому был безоговорочно рад, заодно обрадовал Делфину: медитации в Шаолине помогли ему приглушить голоса в голове и перестать бродить по ночам.
Сложнее всего в эти три недели было конспирироваться от Вилмера. Друг был настолько рад видеть новую версию “чокнутого Тео”, от которого одноклассницы на вручении глаз не могли отвести, что сам “чокнутый Тео” испытывал сильнейшее чувство вины. Приходилось много врать, и в какой-то момент Вилмер, кажется, догадался. Стал суше интересоваться делами Тео и Мэйли, вечно шепчущимися о чём-то. Сказал, что получает тяжёлую интеллектуальную нагрузку на курсах информатики, поэтому устаёт. И вообще у него нет лишнего времени на бессмысленные посиделки...