Помнила она о своём побеге немного, находясь в возбуждённом состоянии беглеца, за которым могут отправить погоню. Авала была ещё слишком молода, чтобы иметь опыт в построении межмировых коридоров, но у них с супругом было одно своё «местечко», куда они убегали, не боясь потеряться или застрять. То был молодой, малозаселённый мир с бесконечными зелёными долинами и реками, горной цепью на севере и жидкими холмами на остальном пространстве. На восточном побережье материка, омываемым каким-то особенно тёплым океаном, выплёскивал свою последнюю огненную жидкость вулкан. Земля обещала быть плодородной, а климат – благоприятным.
Несколько кочевых племён были свидетелями полётов белых драконов и по этому поводу не испытывали неприязни. Наоборот, оставляли жертвы недалеко от огромного плоского валуна, где ещё мать Авалы сплела свои первые узлы бесконечности и показала тот мир своей повзрослевшей дочери.
Там родители Авалы поначалу хотели остаться, однако восток заняли дизалатусы, проклятые Алатусом, к ним сразу потянулись жаждущие покровительства дикие племена, и мать Авалы брезгливо отказалась от идеи совместного проживания рядом с адептами Тьмы. Она с мужем вернулась в совершенный Аалам, где вскоре родила любимую девочку. Впоследствии, знакомя дочь со своим миром детства, хотя проклятые и находились слишком далеко – на расстоянии двух дней полёта, – предостерегала дочь от возможно опасного путешествия на восток.
Отсюда, от ставшего знаковым Плоского Камня, родители путешествовали по двум таким же молодым, как этот, мирам. Но в обоих воинствующие местные боги не оставляли надежды на спокойное существование, поэтому родители Авалы так и не осмелились покинуть мир Алатуса.
Наспех построенный для Сальватора и Арженти портал по знакомому коридору унёс их мгновенно, но Авала хребтом чувствовала, что перестаралась. Появившись с яйцами у Плоского Камня и не найдя мужа и сына, она убедилась в этом: на левом от камня портале ещё не затянулись нити. Поэтому, путая следы, она нырнула сначала в правый, спрятала там часть яиц и только потом вернулась. За собой она аккуратно затянула «дверь», припорошивая её тленом, как если бы порталом давно не пользовались.
И этот мир был относительно новым. Ничто в нём не доказывало усточивой экономики и процветания: неподалёку, за болотистым лесом, Авала успела заметить городище. Дома в нём были деревянные, территория огорожена частоколом – как в учебниках по истории древнего мира Алатуса, до пришествия драконов из Алатерры.
Обрадованный Сальватор кинулся к супруге, поднимая руки, чтобы дотянуться до её шеи и головы – тела не развоплощённой драконицы. Она позволила себе короткую ласку от мужа, потянулась к яйцу, в котором спал будущий хранитель магии, и мысленно обратилась к Сальватору за советом. Тот с сожалением покачал головой: у них обоих слишком мало сил, чтобы оберегать столько яиц. Тогда Авала пообещала чужие спрятать в надёждом месте и вернуться.
О, она уже видела свою ошибку – старший сын остался в другом мире, и ему она не успела передать память! Но подавив в себе желание вернуться за ним, она здраво рассудила: сейчас у неё слишком мало на это сил. В ином мире малыши так же надёжно спрятаны, в тёплом и безопасном месте. Год, а то и столетие они проспят спокойно, убаюкиваемые материнской колыбельной, напитаются магией внешнего мира и, когда созреют, вылупятся. И за это время либо алатусы их найдут, либо Авала восстановится. А пока Сальватору будет немало хлопот: ухаживать за женой, потерявшей память, – дело непростое. Затем она будет заново учиться собирать магию, и тогда они вместе, с удвоенной силой и маленьким Арженти, отправятся за старшим сыном.
Перед тем как распрощаться с драконьей личиной, Авала сделала последнее – унесла подальше от людского поселения среди болот свою семью туда, где легче собирать магию – к горной цепи на востоке и диким племенам, похожим на тех, что поклонялись алатусам в мире Плоского Камня…
– Ясно, значит, если я найду твой портал, то окажусь в мире, где прошло твоё детство? – уточнил Тео. Авала подтвердила. – И оттуда попаду в мир Алатуса… Я помню, помню – к Драконьим Пещерам… Конечно, не буду, но я должен убедиться, что это тот самый переход.