В голове звенело от сна, словно не прошло и часа. Тео соскочил, испуганно озираясь: вспомнил, как уже несколько просыпался в чужих спальнях, и оттого взял себе в привычку ложиться спать одетым и обутым. Где он на этот раз? Снова у мисс Вилкинсон, двадцатипятилетней миленькой продавщицы из книжного? Тогда он напугал девушку до истерики.
Или у соседей мисс и мистера Степхенс? В первый раз плохо было не только Тео, супругам, но и Делфине, к которой великовозрастного сыночка вернули чуть ли не за руку. Во второй раз мистер Степхенс готов был поколотить гостя, в третий Тео успел смыться сам.
На этот раз в кровати, укрывшись одеялом, в тонкой маечке сидела Мэйли и с изумлением взирала на Тео, возвышающегося рядом и выглядевшего не менее удивлённым, чем она сама.
– Ты залез через окно?
Юноша с трудом перевёл взгляд на окно – оно, действительно, было открыто.
– Извини, я не знаю, как... – направился к единственному логичному “выходу” из комнаты. Перегнулся через раму, чтобы рассмотреть спуск. – У вас собаки есть?
Мэйли, которая успела вылезти из-под одеяла и набросить поверх майки кофту, прыснула:
– А если бы были? Представляю изумление собаки: лезет через забор, кусты, на стену кто-то очень наглый и не реагирует на рычание, – подошла, застёгивая пуговицы, и встала за спиной Тео. – Эй, ты меня больше напугал тем, что я тебя сначала не узнала. Сейчас всё хорошо, не волнуйся.
Она тронула ночного гостя за локоть, разворачивая к себе, и пожалела Тео, на лице которого гуляли виноватые эмоции. Казалось, ещё немного, и он расплачется.
– Всё хорошо! – она обняла его, прижимаясь к груди, несколько секунд помолчала и отстранилась. – А ты во сне одеваешься, обуваешься?
Волнение и смущение Тео проходило – эту Мэйли ничем не проймёшь.
– Нет, конечно, – он улыбнулся. – Я сплю одетым уже третий месяц... Это очень неудобно.
Мэйли выглянула из окна:
– Может ты, на самом деле, супергерой? Даже я бы не залезла... Человек-сомнамбула... – Тео хмыкнул, и девушка ободряюще улыбнулась. Свет ночника мягко озарял её лицо с растрёпанными длинными волосами. – Залазишь в квартиры к девушкам, которым снятся кошмары и спасаешь их...
– Дракон блюдёт честь и достоинство благородной самки. В крайних случаях неженатые драконы удовлетворяют свои потребности только с самками, берущими оплату за порочные услуги, и то – скрыто от общества: дракон обязан также блюсти личную честь, сохранять чистоту для будущей пары, – Голос флегматично остановил руки Тео, машинально поползшие по спине Мэйли, снова обнявшей и зевнувшей в грудь, словно юноша стал её новой подушкой.
– Не мог ты прийти чуть попозже, вместе с сумкой? До будильника целых два часа! а-а-аух... – она зевнула второй раз, выдыхая в грудь парня и не думая о реакции его организма. – Не ходи никуда, дядюшка скоро уйдёт в свой клуб, и я тебя выпущу через дверь.
Отпустив ошалелого Тео, которого касались за минувшие сутки, по его машинальному подсчёту, уже раз пять, Мэйли, вяло переставляя босые ноги и зевая, вернулась к кровати и рухнула на неё лицом вниз, а затем похлопала рядом с собой:
– Ложись... а то но-о-оги-и переломаешь... А-а-аух...
Почесав в затылке, он согласился с аргументами хозяйки комнаты, присел на край, раздумывая, снимать обувь или нет. Мэйли сопела мерно, словно опять погружалась в сон. И вдруг в дверь постучали.
– Màilì, nǐ lái ma? Huòzhě nǐ huì zàishuō nǐ shuì dé hěn wǎn, jīntiān yǒu kǎoshì ma?[1] – спросил голос взрослого мужчины.
Та, к которой обратились, лишь повернула голову в сторону от подушки, чтобы её лучше было слышно, и простонала:
– Duìbùqǐ, shūshu, wǒ fàngxué hòu guòlái. Jīntiān yǒu nándù de yīngyǔ wénxué kǎoshì...[2]
– Rúguǒ nǐ tiàoguò duànliàn, nǐ jiù huì huí jiā. Míngbáile ma? [3] – не уходил от двери мистер Чанг.
– Shì de, shūshu, [4]– Мэйли беспечно зевнула.
Послышались удаляющиеся вниз, по лестнице, тихие шаги. Поворачиваясь на бок, спиной к Тео, и натягивая на себя одеяло, Мэйли объяснила:
– Дядюшка звал меня на утреннюю тренировку. Я сказала, что у нас тест по английской литре. Спи, Тео, он ещё минут десять будет собираться – можно поваляться... Обувь сними.
Девушка повозилась, устраиваясь поудобнее, и затихла. Делать нечего – Тео послушался. Кроме того, и впрямь, организм ещё не было готов к началу рабочего дня. Несвоевременное путешествие во сне отняло у этого самого сна целых два часа, самых сладких. Несколько минут он лежал, прислушиваясь к дыханию Мэйли, и не заметил, как задремал, под озабоченные мысли о необходимости забежать утром домой за тетрадями.