– Как ты сегодня чувствовал себя, Тео? – спокойно спросил Джеймс.
– Превосходно, как никогда.
– Отлично. Принеси мне пиво, пожалуйста.
Тео поднялся немедленно и скрылся в соседней комнате. Делфина тут же сделала мужу страшные глаза, не обращая внимания на переглядывания младших детей, не осознававших суть развернувшейся трагедии:
– Ты с ума сошёл?! – прошипела она. – А школа?! А сертификат? А университет?
– Твой Чанг неплохо устроился. И Тео не обязательно получать степень доктора, чтобы добиться чего-то в жизни. Впрочем... – Джеймс подумал, что не стоило подливать прежде времени масла в огонь. С Делфиной всегда было так: сначала испанские горячие страсти, и только потом хладнокровное решение. Благодаря этому и начали когда-то встречаться. – Давай-ка подождём уик-енда, хочу сам поговорить с твоим корейцем.
– Чанг – китаец.
– Тем более.
И ужин закончился на мирной ноте. Тео помог убрать со стола и под предлогом несделанных школьных заданий удалился к себе. На пейджер Мэйли уже прислала вопрос: “Тебя отпустили?” – но во время ужина неудобно было отвечать. Вперемешку с задачами по физике и математике вечер прошёл в переписке с друзьями. Укладываясь спать, Тео был спокоен. Кажется, будущее действительно разворачивалось к нему радужной мордой дружелюбного китайского новогоднего дракона.
“Сладких снов!” – прилетело последнее сообщение от Мэйли, и Тео улыбнулся. “И тебе!” – отправилось обратно. На какую ерунду они тратили деньги! Делфина опять будет ругаться, что оплаченное количество сообщений подошло к лимиту. Ну и пусть, скоро он будет лишён возможности общаться с теми, к кому он привык. Уже через две недели!
Короткий срок, выделенный на последние радости, склонил его к провокационному предложению Мэйли, чья фантазия работала порой не хуже, чем его, Тео. Надо же было придумать – “спиритический” сеанс с голосом придуманной матери! Но раз и Вилмеру интересно, что ж, Тео доставит друзьям удовольствие напоследок, а когда-нибудь они будут вспоминать это забавное развлечение.
Он поморщился: забавным развлечением оно станет для друзей, а Тео каждый раз, когда забывался, чувствовал не просто погружение в мир, о котором рассказывала драконица Авала, – веру в его существование, как все шизоиды верят в бред, пугающий здоровых, нормальных людей.
Не стоило начинать думать об этом! И он спохватился: надо же, завалился в кровать и забыл принять лекарство. “Немного полежу и встану”, – вяло пообещал себе, соглашаясь с аргументом: часом раньше, часом позже, главное – чтобы в школе приступов не было. Для этого и утренних таблеток хватало.
“А Мэйли ловкая!” – отвлекаясь от мрачных наскучивших мыслей, он заставил себя вспомнить сегодняшнюю тренировку. Как изящно, весело и играючи, Мэй управлялась с шестом и шуточно приложилась им пару раз ко лбу Тео, когда он сдавался. Гибкая, как кошка. И глаза смеются, словно ей не тяжело...
Легкомыслие в отношении графика приёма лекарства “вернулось по тройному тарифу” (выражение Вилмера). Тео сам не заметил – уснул, вспоминая тренировку и Мэй. Мозг охотно отреагировал на предложение, и среди ночи Тео будто подбросило и мягко опустило. Он сразу вспомнил про таблетницу, протянул руку к столику, на котором обычно она лежала и стоял стакан воды. Пальцы ухватили пустоту. И тогда он окончательно проснулся.
Он опять пришёл к Мэй.
Слава богу, в этот раз она спала, ещё не зная о госте, повадившемся лазить к ней на второй этаж. Ночная лампа синё освещала стройный силуэт, не укрытый сползшим покрывалом: в комнате было тепло. Подруга лежала на спине и мерно посапывала, не подозревая о сюрпризе. Тео с минуту-две лежал, прикидывая, сможет ли бесшумно встать и уйти, и невольно рассматривал безмятежное лицо спящей, разметавшиеся змеями чёрные волосы на подушке, шею с подрагивающей жилкой и грудь, обтянутую тонкой маечкой, слегка перекосившейся из-за того, что её хозяйка крутилась во сне.
Даже в синих сумерках комнаты отчётливо виднелись некрупные холмики, гораздо меньшего размера, чем у Беверли, которая сегодня игриво демонстрировала ему свои прелести. Одноклассники по очереди зажимали крошку Бэв в укромных местах, где она давала им щупать свои груди, и не раз Тео натыкался на эти парочки, но смущённо делал вид, что либо ничего не заметил, либо ему это не интересно. Так парни знакомились с женской анатомией, но этот способ никогда не возбуждал Тео. Может быть, потому что Бэв обычно оказывалась закрыта чьей-то спиной или полубоком, а дофантазировать картинку не приходило в голову.