«Много раз, моа. Не надо повторять».
«Хорошо, родной. Но мы здесь были не первыми драконами, иначе я бы не смогла построить быстро портал в этот мир. Я всего лишь воспользовалась путём, по которому ходили наши прародители и сам великий Алатус».
«Драконы любят путешествовать?»
«Немного, родной. Но они это делали больше для потомства. Представь, что ты появился в новом мире случайно, а там про драконов никто не слышал и не принял философию нашего мира. Каково тебе здесь будет? Великий Алатус это понимал, поэтому позволял своим сыновьям распространять нашу веру. Я была уверена, что мир, в котором когда-то готовил основу для нас твой прадед Амидат, окажется для нас гостеприимным и позволит набраться сил для возвращения в Алатус. Ты убедишься в этом. Тому порукой станут знакомые слова в незнакомом языке этого мира и вещи, которые ты будешь чувствовать, словно они были с тобой всю жизнь…»
«А боевое искусство, например? Оно может быть наследием драконов Алатуса? Ты постоянно говоришь об искусстве сосредоточения и погружения во вселенную. И здесь, где я нахожусь, оно – часть философии…»
«Конечно, мой мальчик. Я рада, что ты наконец рядом с наследием твоего деда. Когда ты примешь суть алатусов – созидать, то сможешь собирать магию из этого мира. Я тебя научу. Лишь позови меня в сосредоточении. И помни: ты должен многое познать…»
– …Чтобы быстрее вернуться в мир Алатуса. Я помню, моа, – машинально вслух сказал Тео на языке Авалы, и Генгис удивлённо покосился в сторону странного новичка.
«Драконы не разрушают, драконы…»
– Создают, – закончил аксиому Тео и мысленно остановил диалог: «Спасибо, моа. Хочу побыть один, оставь меня, пожалуйста».
*****
– Запомните, оборотни созданы для разрушения и убийств. Они суть зло, выжившее и окрепшее с тех пор, когда мы их победили… – мастер Нареш проводил обеденную тренировку под палящим Оком небесного бога-прародителя. Светило замерло аккурат над головами новобранцев, все как один гладко побритых (во избежание эпидемии насекомых) и одетых в одинаковую серую униформу, на которой пыль была плохо заметна.
Пекло нещадно. Тео чувствовал, как по спине, под одеждой, сползают одна за другой капли пота. Тот бы и глаза заливал, но опытные новобранцы, которые жили здесь не первый день, посоветовали новичкам не пренебрегать кичкой, холстяной лентой, что обхватывала голову – не красоты или выпендрёжа ради, а чтобы останавливать солёную влагу, сжигавшую глаза и мешавшую тренироваться.
Судя по еле заметному усталому вздоху рядом стоящего Карена, с которым Тео сдружился, мастер Нареш повторял свою знаменитую фразу. А поскольку продолжался набор в отряд и не хватало пятнадцати человек, то одни и те же наставления будут звучать ещё некоторое время.
Тренировки обещали с рассвета до заката, по древним драконьим обычаям. Тео с тремя прибывшими едва успел переодеться, Карен сунул ему в руки ковш с водой и посоветовал напиться и слегка смочить одежду, но так, чтобы было незаметно: к уловкам новичков, упрощающих себе жизнь, мастер Нареш был беспощаден. К обеденной тренировке присоединилось четверо новобранцев, среди них Тео, и для них состоялся «почётный круг» прописных истин.
– Что ж, давайте посмотрим на ваших новых ратных товарищей. Стоит ли им доверять свой тыл? – мастер Нариш сделал жест, и бывалые начали расходиться, образуя большой круг для спарринга.
Кое-кому повезло отступить в тень растущих рядом деревьев, но те, кто оказался менее удачлив, и мимикой не показали досаду: мастер Нариш зорко следил за недовольными. Поймёт, что испытаний было достаточно, тогда сам позволит расслабиться.
[1] Лим – самая мелкая монета, медная, в мире Алатуса. Старше её серебряк (= 100 лимов) и золотник (=пятьдесят серебряков). Касательно их ценности, можно сравнить, например: каравай из зерна низшего сорта стоит 1 лим, высокого – 3 лима. Ягнёнка можно купить за два серебряка, взрослый конь стоит от 20 золотников и выше. Если бы Хирам смог продать мясо кобылы и купил овцу, то выгадал бы, однако в подать засчитываются только живые животные: драконов несвежим мясом не кормят. (Прим. авт.).
Глава 12. Ближе к оборотням
Три месяца спустя
Отряд новобранцев, с которыми ехал Теобальд-безродный, медленно двигался на юг третьи сутки, и до пресловутой деревни Динасвен, сожжённую оборотнями, оставалось совсем немного. Капитан не спешил, не гнал коней, не покрикивал на молодняк за их нерасторопность, хотя из столицы отряды «А» выдвинулись почти сразу за новостью о том, что оборотни положили немало безродных из первого сая во время их перехода через горы.