О лунатизме Тео сказал всего одному человеку, настоятелю Ши Юнсину, которого встретил на рассвете у входа на тренировочное поле. Знали соратники или нет, Тео не решался у них спросить, а потом плюнул – кому надо, сами поинтересуются. Лишь бы не посмеялись. Настоятель отнёсся философски к болезни Тео, заставляющей его бродить по Шаолиню, и велел увеличить время на медитацию, чтобы понять причину желания оказаться в том или ином месте. Тео охотно подчинился.
Но главное, о чём он боялся делиться даже с Генгисом, это был настоящий физический зуд на спине, возникавший именно во время глубоких медитаций. Перво-наперво Тео попросил монахов осмотреть спину, нет ли там покраснений от аллергии.
– На что аллергия? – прозвучал закономерный вопрос.
Не мог же он ответить: «На медитацию!» – ибо зуд проявлялся не после еды, не перед или во время сна, ни во время тренировки, когда пот выступал на теле.
Его ёрзания заметил учитель, велел зайти вечером и полечил стандартным китайским способом – иглотерапией. Это, по словам учителя Вуджоу, должно было помочь открыть закупоренные чакры. Якобы тело что-то подсказывало Тео, и он сам должен был понять, что именно. Лечение не помогло. Наоборот, во время следующей медитации боль в спине разрывала позвоночник, заставляя слёзы течь непрерывно. Но стоило сделать вид, а не погрузиться в медитацию – боль исчезала. Определённо это была аллергия на медитацию, грустно пошутил про себя Тео. Голос Авалы, к которой Тео обратился за советом, поздравила его и напомнила про крылья:
– Ты взрослеешь, Арженти, и должен научиться собирать магию. Для первого раза нужен мощный источник – это горы, затем можно будет это делать и в помещении. Позови меня, как будешь готов.
Ага, позвать и сдвинуться умом окончательно.
Напомнила о себе ипохондрия, так любовно привитая Делфиной. Будь он дома, приёмная мать уже протащила бы его через консилиум всех австралийских врачей. Однако изменившееся настроение Тео, чья суть вдруг начала сопротивляться медитации (А может, он просто выздоравливал?), монахи не проигнорировали. Шёл третий месяц учёбы в Шаолине, и однажды Тео пригласили к самому настоятелю. Тот сносно говорил на американском английском, но до сего дня Тео не знал об этом: в их прошлый диалог Ши Юнсин дал свой совет на китайском, нарочно ли?
Его попросили рассказать о беспокойстве и догадались о решении сцепить зубы и не морочить своей драконо-шизофренией:
– Мастер Ю предупредил меня о твоих проблемах, Тао, – спокойно сказал настоятель, налил немного, по традиции, свежезаваренного чая и протянул чашку сидящему напротив юноше. – Голос твоей умершей матери всё ещё с тобой?
Растерянный и разочарованный Тео кивнул.
– Я наблюдал за тобой, признаюсь. До сих пор у нас не было подобных прецедентов, мы всегда видели, когда желающий стать монахом за своим беспокойством и странностью прячет опасное безумие, и отказывали ему. А таких, поверь, Тао, приходит немало. Учение о «дао» – не лекарство для тех, кому требуется медицина тела. Это лекарство духа. Хотя… – настоятель задумался ненадолго, – да, я видел и слышал несколько случаев, когда самосозерцание помогало излечить болезнь. Учитель Вуджоу, например.
Тео кивнул. Он знал эту историю назубок: учитель, наставляя учеников на правильное течение энергии «ци», рассказывал, что до Шаолиня болел онкологией, и врачи предлагали ему операцию. Вместо этого он решил не сопротивляться смерти, вернее, перерождению, и отправился в Шаолинь потратить последние свои годы на передачу мастерства. Через год все симптомы рака желудка окончательно исчезли, и Вуджоу уяснил для себя: будда Амитабха через болезнь указывал ему верный путь. И учитель стал ревностнее исполнять свои обязанности наставника юных монахов.
– Мы наблюдали за тобой, прежде чем дать ответ уважаемому Чангу. И увидели в тебе силу духа, какая не может быть у нуждающегося в лекарствах. Поэтому ты здесь. Но сейчас, может быть, ты желаешь вернуться домой? Может быть, твоё тело заставляет тебя принять решение, которого ты стыдишься?
Тео испугался:
– О нет, учитель! Прошу, не выгоняйте меня! Я не хочу домой! Мой дом – здесь, я это чувствую!
– Тогда в чём противоречие? Откройся, Тао.
Уверенный, что его выгонят в любом случае, ибо симулировать медитацию долго не получится, поникший духом Тео рассказал всё. И про крылья тоже.