Учитель сложил привычно руки и размеренно кивнул:
– Ждём тебя на завтраке, Тао. Ты пропустил первую тренировку и будешь наказан.
– Только не мабу[2]! – проворчал Тео, следуя за Вуджоу и Генгисом.
Спохватись монахи раньше и догадайся сразу подняться на гору, они решили бы, что стали свидетелями чуда или оптической иллюзии: вокруг сидящего Тео светился кокон-аура, а от спины в разные стороны развевались полупрозрачные крылья, похожие на те, какие имеет стрекоза или муха.
[1] Сай – единица исчисления воинства, равная двумстам тысячам.(алат.)
[2] Мабу – стойка в ушу, ноги разведены и согнуты в коленях. В руках шаолинец обычно держит шест. Наказание состоит в необходимости стоять полчаса в неподвижной стойке, удерживая равновесие и шест.
Глава 13. Магия алатусов
Утром прибыл гонец от третьего сая, передал увиденное и услышанное. После, чтобы академисты не гадали и не преувеличивали сплетни, капитаны собрали оба отряда и поделились новостями. Первому саю «быстрых» частично удалось преодолеть перевал, большая часть безродных погибла от магии алатусов. Второй сай оказался более успешен и продвинулся с минимальным ущербом. Третий ещё только поднимался на вершины, и отрядам «А» предстояло предотвратить отступление или панику, если подобное произойдёт.
– Все предатели мира Алатуса, нарушившие клятву, должны быть казнены! Наша задача – не допустить дезертирства. Всякий безродный, бегущий на вас, подлежит уничтожению.
По рядам зашелестело недоумение, академисты начали переглядываться, не решаясь без разрешения задать вопрос. «Нас к этому не готовили!» – казалось, говорили их взгляды. Капитан Уле-эве кашлянул:
– Будем надеяться, это всего лишь меры предосторожности, и трусов на нашем пути не окажется. Я разрешаю прежде нанесения ударов одну попытку предупредить. Но будьте готовы ко всему: оборотни жестоки и коварны, они годами убивали наших мирных жителей, а значит панике – быть. И в панике человек плохо слышит и ещё хуже – соображает. Не остановите беглецов – сами станете предателями Алатуса. Это всем ясно?
Хор в триста ртов гаркнул согласное:
– Вива Либерис!
После сбора отряды «А» покинули временное убежище и двинулись на запад, к цепи гор, за которым располагалась древняя Алатерра. Здесь к ним присоединились летуны – в небе парила дюжина драконов со всадниками, прикрывая сверху и указывая путь идущим по земле. Время от времени несколько драконов уносились вперёд, скрываясь в облаках перевала, а ближе к полудню очередная группа полетела на свой дозор и вернулась через час без двух драконов. Остальные выглядели взволнованными, напуганными, и летуны сманеврировали к земле, делая посадку.
– Что мы можем сделать против алатусов, если даже наши драконы бессильны? – облизал пересохшие губы Вито.
– Хотел бы я знать, что там произошло, – пробормотал Карен и, поскольку был одним из старших в отузе (отряде из тридцати человек), пришпорил коня. – Поеду узнаю.
Тем временем началась холмистая местность, до скал оставалось несколько вёрст. Тео, как и остальные, гадал о планах капитанов:
– Когда мы доедем до скал, начнёт темнеть. Но там укрыться негде. Неужели мы будем преодолевать перевал ночью? На лошадях? Это невозможно!
Вито и находящиеся рядом соглашались. Слишком долго не было старших. Что они обсуждали с капитанами, к которым спустился один из летунов? Но сигнала остановиться не поступало, наоборот, получили приказ двигаться быстрее.
– Быстрее для чего? Для смерти? – проворчал себе под нос Вито, но его услышали и хмыкнули.
Вернувшиеся старшие скупо бросили:
– Узнаете всё перед переходом. Ускорить шаг! О-ор-ту! Ор-ту! – стегнули лошадей и унеслись в хвост растянувшегося отряда подгонять самых неторопливых.
Наконец через два часа добрались до протоптанной горной тропы. Здесь надо было спешиваться в любом случае, и капитаны разрешили сделать небольшой привал. На этот раз отузы не собирали воедино для единого инструктажа, ибо в предгорье гуляло опасное эхо. Старшие приближались к своим и тихо объясняли, что случилось и что предстоит выдержать. К группе, где отдыхали Вито, Тео и Шота, подошли Карен, старший от второго отряда, и Лот, старший от первого. С Лотом Тео давно обменивался жестами издалека, но всё не выпадало оказии поприветствовать друг друга на словах.