За первой скалой находится небольшое плато с пещерами. Там капитаны запланировали ночёвку. Оборотни лошадей не таскают, поэтому за скотину можно не бояться, а в пещерах все отряды-отузы укроются по два в одной и заблокируют вход, на всякий случай, во избежание нападения. Зато утром будет видно по обстоятельствам, как действовать: только что оборотни выполнили обманный манёвр – сделали вид, будто нападают на третий сай, ползущий по горам, а на самом деле их целью были наши драконы. В итоге оборотням удалось скинуть двоих летаков, обернуться людьми, занять их место, и таким образом два дракона были угнаны в Алатерру. И это уже не первый случай, как будто главная цель оборотней – освободить своё жалкое животное подобие.
– А л-люди, они живы? – заикаясь спросил Вито.
Карен удовлетворительно кивнул:
– Никого из третьего сая пока не тронули, что со вторым мы не знаем, но летаки говорили, будто с верха перевала видели лекарские флаги. Значит, мы скоро встретим раненых и расспросим, что случилось со вторым саем. У третьего сая тоже будет остановка повыше, в четырёх часах ходьбы от нас. Завтра мы их нагоним. А пока держитесь друг друга и приготовьте ираниумывые наконечники. Увидите оборотней – работайте только стрелами, старайтесь попасть в глаз или шею. Упадёт – добивайте копьями, не давайте им улететь или обратиться: в человеческом облике, говорят, они ещё более злобные. Вопросы есть?
Пока соратники переговаривались, обсуждая сказанное, Тео спросил:
– Что будет, когда мы доберёмся до скал, которые за первыми? Ты сказал, лошадей там негде держать.
– После плато нам тоже придётся идти пешком, лошадей оставим. Их завтра табуном погонят вниз летаки к нашей предыдущей стоянке.
– Как же не хочется идти пешком – с одной стороны, с другой – ехать на лошади страшно, – признался Тео.
Для Вито, жившего в горах, езда верхом в горах была привычной, а для безродных с равнин – то ещё испытание. Лот его понял и улыбнулся:
– Мне тоже страшно с лошади смотреть вниз. К слову! Если вы заметили, наш кухарщик оставил чан внизу, мы переходим на сухой паёк. Вам раздадут сухари и вяленое мясо, а на плато есть родник, там наберём в баклажки свежую воду для завтрашнего перехода. Вечером пожертвуем двумя лошадьми – нам всем нужны силы – и на ужин будет жаркое.
– Ну, хоть одна нормальная новость, – буркнул грустный и давно голодный Шота.
Все засмеялись.
*****
Тихий разговор на китайском двух монахов, явно не уставших и не собирающихся спать, раздражал Тео. Сегодня кое-что случилось, поэтому хотелось в тишине хотя бы немного обдумать этот момент. А на спокойные раздумья обычно приходились минуты перед сном, самое ценное время, по мнению Тео.
Выйти сейчас туда же, где он провёл предыдущую ночь, ему не дадут: монахам наказали следить за Тао, которым управляли лунатизм и нехорошие мысли, доставшиеся в наследие от бросивших Тао родителей. Так учитель Вуджоу объяснил утреннюю причину переполоха из-за новичка остальным монахам. Генгис, напуганный внезапным исчезновением беспокойного Тео и почувствовав неладное, сразу отнёс письмо, предназначавшееся настоятелю. А тот, в свою очередь, был единственным, кто знал о «крылатой» идее фикс Тао, поэтому отправил Генгиса и учителя Вуджоу на гору, откуда, возможно, тот и спрыгнул, представляя на себе крылья...
Позже, днём, переволновавшийся настоятель мудро рассудил, что нужно позвонить мистеру Чангу в Сидней, а пока пристально наблюдать за Тао. Так утром были отданы соответствующие распоряжения, а вечером отменены, условно, потому что случившееся днём привлекло внимание уже не одного наставника.
Ближе к полудню незапланированно приехала съёмочная группа из России. Памятуя о пользе рекламы, возродившей Шаолинь, журналистов пропустили во внутренний двор, куда туристам был вход запрещён, и дали разрешение на четыре часа съёмок. С той же рекламной целью порадовали гостей заготовленным для подобных случаев кунг-фу шоу.
Но оно показалось гостям слишком помпезным: русские планировали снять про быт монахов, а ещё их интересовало, насколько постановочными были драки в фильмах про Шаолинь. И настоятель разрешил провести саньда, который[1] по расписанию проходил по субботам. Собрали всех монахов, снова усадили в круг, выбрали партнёров для «драки», но ведущий вдруг ткнул пальцем в Тео, внешность которого с первой минуты не давала покоя оператору.