«Что случится, если мне будет лень выпускать крылья, и я привыкну перемещаться порталами?»
«Ты можешь ослабить сущность алатуса».
«Но ведь строить порталы – это не под силу обычному человеку, а значит, уже круто. Зачем тогда мучиться, если дорога к цели может оказаться короче?»
«Одни люди, чтобы получить удовольствие, просто заходят в воду, а тех, кто умеет обуздать волну, меньше. Не этим ли ты любил заниматься?»
Арженти мысленно усмехнулся: о его любви к сёрфингу Авала знала. Но сейчас, это правда, крылья начали дрожать. Он устал, о чём сказал Авале, и она снова посоветовала преодолеть расстояние с помощью нитей ветра, напомнив про необходимость соблюдать осторожность и не нарушать течение жизни местных.
«Я постараюсь, моа», – и он без усилий привлёк воздушную силу, кутаясь в неё, – и портал его вынес на армаду огней Гонконгских небоскрёбов, за которыми тонкой тёмной полосой обозначалась вода. Арженти приземлился на первую случайную крышу, свернул крылья и недолго постоял, разглядывая сад светлячков у своих ног.
– Я согласен видеть такие сны каждую ночь, – рассмеялся он, подставляя руку под ветерок. Закрыл глаза и переместился на пляж.
Спустя два часа Тео спал в своей кровати, утомлённый прогулкой во сне. Обратный путь он проделал затяжным порталом: после купания в Южно-Китайском море не было желания махать крыльями.
Ткань подушки быстро впитала влагу его коротких волос, а прилипший к подошвам песок сдуло к соседней кровати сквозняком, гуляющим по комнате: страдающий от бессонницы настоятель час назад вспомнил про необычного ученика и решил проверить, на месте ли тот. Постель Тао была пуста, и Ши Юнсин отправился на поиски, забыв в тревоге закрыть плотно за собой дверь.
*****
К академистам вскоре присоединились летуны, и долго не пришлось ждать: противостояние возобновилось. Оборотни решили повторить вчерашний свой трюк с похищением драконов, но летуны на этот раз оказались прозорливее – за спиной каждого теперь восседал лучник, и наконечники у его стрел были опасные для оборотней, из ираниума. Драконы под двумя всадниками, правда, теперь летали медленнее, зато после нескольких попаданий в алатусов те ретировались на свою территорию, до которой оставалось всего ничего. За гребнем горной цепи, по словам капитанов, начиналась заветная цель – Алатерра.
Но гребень лишь казался близким, обманчивые горы всё воздвигали и воздвигали на пути вершины, которые надо было преодолеть. Добирались до него двое суток, и ночевать приходилось под открытым небом, на узких тропах. Каждую ночь ждали нападения оборотней, но в противостоянии наметились кое-какие изменения в пользу безродных.
Да, с учётом яростной ночи на плато, раненые академисты тормозили переброску. Кроме того, тропа была узкой, и навстречу то и дело спускались раненые из третьего сая. Поговорив со встречными, капитаны убедились: войско Либериса начало нести потери задолго до настоящей битвы, и всё благодаря коварной магии оборотней: внезапно то в одном отряде, то в другом начинались ссоры, результатом которых становились изувеченные ратники, своими же и, хуже всего, убитые. Не помогало ничего: ни приказы командиров сбрасывать зачинщиков со скал (что и было проделано с несколькими, но не помогло), ни обещания вознаградить за упреждение конфликта. Лишь когда выяснили, что провокаторами являются оборотни, и лучшее средство защиты – не пускать в группы незнакомцев, тогда конфликты внутри сая утихли.
Догадавшись о раскрытом замысле, алатусы перешли в дерзкую стадию противостояния – стаей падали с неба на отряд, пробирающийся по опасной тропе, перевоплощались в человеческие личины, и тогда на нитевидном переходе разворачивалась трагедия. Безродные гибли десятками, а ущелья внизу, вероятно, были усеяны телами.
Услышав об этом, академисты приуныли: без явных признаков боя, то есть останков убитых, они наивно верили в удачный переход третьего сая. Наконец стал понятен смысл новостей о первом и втором сае, почему так мало было раненых, возвращающихся назад. Но летуны докладывали и приятные вести: оборотни в человеческом обличье тоже несли потери, масса наступающих теснила врага ценою страшных потерь с обеих сторон.