– Иэн? – изумлённо хрипнул Тео, и шест замер у его лица.
– Ну и какого рожна ты остался?! – рявкнул оборотень, а в следующий миг вихрем снёс троих академистов, нападающих со спины. – Уходи, безродный! Скажешь, что отстал от своих!
Вито, бывший одним из тех, кого повалил на землю Иэн, попытался подняться и охнул: через всю ногу прострелила боль. Из-за брызнувших на глазах слёз он не видел выражения лица друга и оборотня, поэтому сцепив зубы и давясь глухим криком, всё-таки поднялся, опираясь на чью-то половину шеста, подобрал вторую, с наконечником, и заковылял в сторону оборотня:
– А-а-а, Тео, беги!
– Вито, не надо! – крикнул Тео, но было поздно: Иэн играючи, почти незаметным движением шеста, задел Вито по голове, и тот рухнул навзничь, его почти сразу накрыло другим сражённым телом.
– Уходи, безродный, я три раза повторять не буду! – снова рявкнул оборотень, сбивая, убивая и калеча других академистов, но не трогая Тео.
Тот покачал головой:
– Я тебе сказал: если судьба мне сдохнуть от ваших рук – так тому и быть. Но предателем я не стану!.. Вито!
– Дурень! – озвучил свой вердикт Иэн, и в два прыжка сместился на несколько метров, где отбивался другой оборотень, возможно, оставляя Тео время подумать или шанс другому своему соплеменнику запачкать руки смертью одного глупого и честного безродного.
– Вито! Вито! Ты меня слышишь?! – Тео, забыв о битве, тряс друга. Вокруг кричала, стонала, ругалась масса, и только по движению губ раненого друга Тео догадался, что тот жив. Подхватил его под мышки и потащил к валуну. – Шота! Помоги мне! Вито ранен!
Тот услышал, осторожно высунул голову, охнул и пополз навстречу. Он был на расстоянии всего нескольких футов, когда один из оборотней, управившихся с толпой вокруг себя, заметил побег двоих врагов. В воздухе свистнули крылья, разрезая метель, – и Тео взмыл в воздух. Последнее, что он успел увидеть – искажённое ужасом лицо Шоты внизу, с трудом поднимающего голову Вито и несущуюся белую с чёрными каменными вкраплениями землю под собой.
Внезапно алатус разжал лапы, которыми удерживал жертву за одежду, – и Тео полетел в пропасть, зажмуривая глаза от хлёсткого ветра в лицо. Был какой-то рывок и удар, но он уже ничего не чувствовал – цепляющееся за жизнь сознание сменил ничего не чувствующий мрак.
[1] 30 футов - примерно 10 метров.
Глава 17. Арженти № 2
Неделя пролетела незаметно. После спуска с горы вниз, на территорию уезда Дэнфэн, даже дышалось иначе – отметил про себя Тео. Первый раз, будучи здесь проездом с мистером Чангом, торопившемся и не успевшим показать древние достопримечательности городишка, Тео сфотографировать ничего не успел: фотоаппарат и бабины с плёнками за час до этого были небрежно убраны чуть ли не на дно единственного чемодана, самого маленького по размеру, который мистер Чанг разрешил взять.
Но и сегодня настоятель господин Юнсин, кажется, забыл про своё обещание. Машина миновала поворот на парк, затем знаменитую Академию Сунъян Шуюань, училище, обсерваторию... Всё самое интересное проехали... Но Тео молчал, уяснив с первых дней: учитель скажет своё слово, когда посчитает нужным, а монахи должны тренировать в себе и терпение тоже.
И вот машина мчит двух молчаливых пассажиров по трассе, ведущей в Чжэнчжоу, местную столицу и, если говорить пафоснее, одну из десяти древних столиц. Тео пытался вспоминать всё, что ему рассказывал мистер Чанг, тот не всё показал воочию, так хотя бы описал словами...
– Возьми, Тао, – неожиданно настоятель как будто спохватился, полез в кожаный современный дипломат, который совершенно не вязался с видом аутентичного монаха, достал оттуда книжицу на английском. То оказался слегка потрёпанный туристический справочник, посвящённый Чжэнчжоу и его окрестностям, в том числе Дэнфэну. – Ознакомься, тебе пригодится.
Тео подавил удивление и разочарование. К чему пригодится путеводитель? Почему всего лишь книга? Но настоятель сделал вид, будто занят медитацией. Некоторое время Тео смотрел в окно, зимний пейзаж показался унылее летнего – снега здесь был чуть больше, чем в Австралии, а местные жители к католическому Рождеству не украшали дома и деревья рядом с ними. Тео вздохнул и взялся за путеводитель.