– Вчера я просто устал, а сегодня я совершил слишком много ошибок. Ты же знаешь, о чём я, – повод не отвлекаться на фантазии, и правда, имелся.
Авала отстала, пожелала хороших результатов и “отключилась”. Тео с облегчением выдохнул: его безумие сегодня не просто фонтанировало, а заражало других.
Днём он до желудочных колик испугался последствий неистового внимания англичанки. Своими играми, прекрасно узнаваемыми благодаря опыту общения с Мирандой и её подружками, она завела одну часть Тео, которая была не прочь ещё раз испытать яркие ощущения. Вторая разумная часть, во-первых, прекрасно помнила аллергию на шампунь Миранды или что-то другое; во-вторых, уже имела горький опыт общения не с теми женщинами: стоило немного пофантазировать в адрес двух соседок, выглядевших бомбически сексуально, и Тео-лунатик по ночам пробирался не куда-нибудь, а прямиком в их постели! А Миранда? Шутка про “одиннадцать дюймов” слишком быстро в школе стала вирусной.
Да, у любых эро-фантазий в прошлом были последствия, даже к Мэйли умудрился пару раз залезть в спальню, хотя до этого намёка на желание не возникло, простое дружеское тепло, и всего лишь. Случись у Тео с Мэйли то, что было с Мирандой, – это была бы катастрофа. Дело даже не в том, что Вилмер попросил дать ему шанс добиться её внимания.
Узнай Делфина и мистер Чанг о слишком тесном “общении” Ромео и Джульетты австралийского разлива, вынесли бы весь мозг. Причём обоим. Тео со своим диагнозом только подвёл бы Мэйли, а она вместо успешной учёбы увязла бы в мутных отношениях. Поэтому Шаолинь стал замечательным шансом узнать себя лучше и поводом сбежать туда, где девушек априори быть не могло[1].
И в третьих, отношения с противоположным полом в Шаолине не то чтобы были под запретом. При Тео один монах как-то умудрился влюбиться в местную девушку, и ему пришлось уйти, чтобы жениться. А в том, что рано или поздно правда об измене миссис Томсон проявится на свет, Тео не сомневался ни секунды.
От борьбы с собственным телом бросало в испарину. Чтобы успокоиться и выровнять дыхание, во время прогулки он несколько раз прибегал к испытанному способу – “магической” медитации, принёсшей удачу в жёстком поединке с шанхайскими ушуистами. Тео ткал мысленно нити вокруг себя в охранный кокон, произносил мантры, но Эмма распалялась всё больше. И её озабоченность можно было бы легко списать на каприз, но – это пугало и злило Тео больше – многие девушки, женщины вокруг ему подмигивали, закусывали губы и меняли тон на игривый. Официантка ему вообще умудрилась на салфетке подсунуть свой номер телефона. Как он должен был всё это понимать?!
Вылетев из гостиничного номера супругов Томсон и мысленно поблагодарив вселенную за силы сопротивляться, Тео, ещё находясь в состоянии возбужения от собственной минутной слабости, машинально зашёл в служебный лифт, чтобы сбить преследование со следа (если оно состоится) и, неприкрыто выдыхая облегчение, облокотился спиной о заднюю стену. Прикрыл глаза, прислушиваясь к жужжанию механизма, успокаивая дыхание и...
– Не думал, что в Шаолине завелись такие обаятельные монахи!
Его плеча коснулся... Ах, да, в лифте, куда в закрывающиеся двери проскользнул Тео, ехал с тележкой, гружёной глаженым бельём служка, парень чуть старше его. Открыв глаза, Тео увидел незнакомца рядом с собой, умильно разглядывающим и улыбающимся с тем же выражением на лице, что и миссис Томсон.
– Да что б вас! – разозлился Тео, оттолкнул парня с недвусмысленными намерениями понравиться, протиснулся между ним и тележкой к двери и нажал на кнопку ближайшего этажа. А служка его ещё и остановить пытался, “взять номерок”.
– Номер настоятеля вам, ага, – бубнил раздражённый Тео, устремляясь к пустой служебной лестнице, и вдруг остановился, рявкнул мысленно: – “Авала, что происходит?!”
Подсознание наверняка знало, что происходит. Он ведь и сам чувствовал странное... Мысленной драконице, как всегда притворявшейся написанным алгоритмом с ограниченным вариантов событий, пришлось разжевать все подробности. Потом она ещё и думала минуту! А Тео бежал по улице, поскальзываясь на тонкой подошве из-за снежного наката и собирая вопросительные и изумлёные взгляды, но не останавливаясь – к университету и находящемуся там настоятелю, под его защиту.
“Неконтролируемое привлечение внимания окружающих может случаться из-за использования нитей от живого. Забирая у них магические потоки, ты автоматически притягиваешь их к себе. Не нужно собирать магию впопыхах, Арженти, для этого ты ещё малоопытен. Поэтому я тебя учила сначала пользоваться магией безмолвной материи. Напоминаю, это вода, воздух, камень, травы...”