На его счастье, вынырнуть получилось быстрее, чем он думал. От испуга взлетел и только тогда опомнился. Потратил две-три минуты, чтобы отдышаться и проанализировать случившееся.
Купол, уходя в воду, видимо, создавал особое течение — здесь было много воронок, а в том месте, куда нырнул Тео, вода и вовсе устремлялась вниз, её засасывало. Подводный водопад — лучше для описания ничего в голову не приходило. Причём, ближе к поверхности течение и магия была сильнее, а в самом низу ослабевала. Так показалось, когда он почти коснулся хвостом дна; здесь, недалеко от побережья, было относительно неглубоко, до дна — метров двадцать.
Успокоившись и отдышавшись, он немного удалился к середине океана, желая подтвердить догадку об ослабевании защитной магии на глубине. Оглянувшись на светило, словно ища поддержки у мифического помощника, Тео нырнул снова, только на сей раз выбрал место, где находился край воронки, а не её центр.
Второе погружение получилось более безопасным, а как сопротивляться “магниту” он знал — просто опускался, не привлекая к себе магические нити, но прикрывая веки и обращаясь ко внутреннему зрению.
В первую минуту он почти забыл, зачем оказался здесь. Дно оказалось настоящим кладбищем кораблей, затянутых водорослями и облюбованных в качестве жилья морскими обитателями. Подавив искушение потратить несколько минут на исследование трюмов с возможными сокровищами, Тео заставил себя вернуться к куполу.
Повторяющийся элемент рисунка из магических нитей на нём напомнил узел бесконечности, из которого ткал простые и межмировые порталы. Также в полотно был добавлен другой, отчасти знакомый узор, но сложно было сосредоточиться на мелких деталях, когда задача предстояла другая — выжить и пробраться под куполом на ту сторону. Иначе снова делать крюк — по горам к лазу в Межземелье, оттуда до Алатерры и Иль-Хапеса.
Чем ниже ко дну, тем купол больше напоминал распущенный край вязанного свитера или медузу с её двигающимися щупальцами. Концы сплетённых нитей-водорослей создавали те самые воронки, которые на поверхности озадачивали. На самом же дне они были настолько тонкие, что не пугали местную живность, весьма жирную при том, отметил Тео. Очевидно, влияние магии благотворно сказывалось на росте морских тварей.
Достигнув дна и коснувшись его короткими драконьими лапами, Тео развернулся, решив попробовать хвостом раздвинуть скрученные нити — и чужая магия его уколола небольшим разрядом тока. Будь он плоским, как камбала, получилось бы с минимальным ущербом протиснуться, но не с драконьими размерами.
Переходя с запланированному пункту “Б”, Тео сосредоточился на белом огне, ни разу не испытывая его в воде, и только вырвавшийся из пасти непрерывный поток не дал ему захлебнуться — магия предков ударила по щупальцам купола, те вспыхнули и распались на снопы искр. Проход был прорублен.
Не дожидаясь сюрпризов (вдруг у купола была способность регенерерироваться), Тео устремился в “дырку” и вскоре отфыркивался на поверхности по ту сторону купола.
У него получилось! Его версия подтвердилась, пусть и частично.
На всякий случай собрав ещё магию, он выдохнул на мерцающую и переливающуюся плёнку — что собирался сделать в первую очередь. Эффект был похожим на то, как если бы в стену, находящуюся под электрическим напряжением, бросили предмет — искры на поверхности получились ослепительно яркими, но, видно, плетение оказалось прочнее, чем болтающиеся магические отростки у дна.
Больше экспериментировать Тео не решился из-за усталости, поэтому и повернул к суше, неподалёку от купола, чтобы отдохнуть. Однако, усевшись на каменистом пляже в десятке метров от жемчужной стены, понял, что причина его слабости позорно банальная.
Он был просто голоден. Нет, зверски голоден. Три дня подряд он или спал, или медитировал лёжа, порой не съедая всё, что приносила дочь смотрителя. К тому же, готовила она отвратительно. Именно по последней причине он понадеялся, что дотерпит до Алатерры. Нужно было всего-то преодолеть купол, связаться через Зов с Алисией и дождаться её с сытным перекусом. Что может быть лучше романтического пикника у океана?
На Зов она ответила, не сразу. Будто бы не удивившись и не обрадовавшись.
— Привет. Слушаю тебя.
Сказано это было таким холодным тоном, что весь боевой пыл Тео куда-то испарился.
— Хочу извиниться перед тобой. И пригласить на романтический пикник, — пробормотал он жалко.
— “Пикник”?.. М-м-м... Это что-то вроде свидания?
Боже, неужели у алатеррцев не было понятия “пикника”?
— Да. Только с едой.
— Хорошо, но мне сейчас некогда. Позже, — и оборвала зов.
Тео от неожиданного финала разговора растерялся ещё больше. Обиделась, так обиделась!
Зато теперь она знает, что он рядом, в Алатерре... Утешало это слабо. Подумав, он связался с Максом. Тот откликнулся сразу, и его радостный голос так контрастировал с равнодушным Алисии!
— ... Пикник? Отлично! Мы здесь, в Иль-Хапесе. Сопровождать делегасьон твоего ректора. Уже устать удивляться. А ты где?
Тео объяснил, прибавив, что желает секретности.
— Нет проблем, жди, закупиться и скоро быть... Как же мне нравится здесь безлимитный банковский счёт!
— Не трать государственную казну бездумно, — посоветовал, улыбаясь, Тео и разорвал Зов.
Прошло совсем немного времени, когда неразлучная троица вышла из портала, построенного Максом, — Вилмер с корзиной, Мэйли с покрывалами в руках и последним сам Макс с небольшой коробкой.
— Ого ты себе место выбрал! Имей в виду, от этого купола фонит, как от радиации. Я измерял, правда, не знаю, местная радиация, наверное, полезная, — Вилмер поставил корзину и протянул руку Тео, друзья обнялись.
— Ну, и почему ты здесь прятаться? — по-привычке говоря на английском, когда Мэйли занялась сервировкой “стола”, Максимиллиан начал снимать обувь. — Тебя все ждать, как герой.
— Эй, подождите, я тоже хочу купаться! — Мэйли бросила ревнивый взгляд на раздевающихся парней. — Вил, ты обещал вскипятить воду для чая!
— Так я ж быстро, ополоснусь и назад. Будет вам чай и кофе! — осторожно ступая по колкой гальке, Вилмер двинулся к прибою.
Тео не последовал за друзьями, а плюхнулся на покрывало, возле “стола”, и потянулся за первым приглянувшимся снэком:
— Правильно, купайтесь. Мне больше достанется.
Мэйли ему улыбнулась:
— Отдохнул на Острове?
— Выспался в тишине. Помедитировал...
Тео снизу вверх разглядывал Мэйли. Своя. Понимающая. Близкая. Как сестра. Алатерра пошла ей на пользу: волосы красиво уложены, одежда стильная, с рисунком, напоминающим китайские мотиывы.
Бросив взгляд на плюхающихся возле берега мальчишек, Мэйли отложил нож, которым нарезала фрукты и села рядом с Тео. Он знал, чего она сейчас хотела бы больше всего. И — проклятье! — равнодушие Алисии только усилило ощущение близости с Мэйли. Он жевал, запивая напитком из бутылки, и ждал, что вот-вот она попросит обнять её. А там начнётся...
Чтобы избавиться от наваждения, спросил то, что давно интересовало:
— Останешься здесь или вернёшься домой?
— Останусь, — просто ответила она. А после паузы, в которую Тео кивнул, как бы говоря: “Ну и хорошо”, — объяснила: — Моя мать ждёт ребёнка. Я уговорила её не делать аборт, подождать немного. А потом сбежала. Оставила письмо. Малыш родится, и они успокоятся.
Тео прекратил жевать, запил водой, чтобы быстрее избавиться от полного рта, и обнял Мэйли за плечи. Она рассказывала про дикий обычай, запрещающий заводить второго ребёнка. Кто мог, уезжал в другую страну и долгие годы ждал там гражданство. У родителей Мэйли в Гонконге была слишком хорошая работа, чтобы отказываться от неё.
— Ты говорила, что твой дядя собирался тебя удочерить, — вспомнив про Чанга, Тео вздохнул, до того ярким оказалось ностальгирующее чувство по прошлому.
— Он встретил женщину, я не хочу им тоже мешать. Даже если он получит австралийское гражданство, я буду лишней. Жена дядюшки Ю никогда не будет мне тем, кем была для тебя Делфина... Спрашивала у твоего Энрике, он сказал, что я могу остаться. Меня уже зарегистрировали. Так что можешь позравить нового гражданина Алатерры... Мэйли Чанг. Даже родовое имя дали сразу.