Арсен морщится и сплевывает себе под ноги, а затем просто разворачивается и уходит.
Дед начинает тяжело дышать и за сердце хвататься.
— Дед, ты чего?
Голос дрожит. Я готова сорваться. Опускаюсь вместе с ним на колени.
Женя тут же оказывается рядом со стаканом воды. Дед жадно выпивает воду, но его не перестает трясти. Я глажу его по спине, успокаиваю, что-то говорю.
— Я скорую вызвал. Сказали, скоро будут, – слышу голос Жени.
Коротко киваю ему и снова обращаюсь к деду.
— Деда, держись. Сейчас скорая приедет. Все будет хорошо. Слышишь?
— Да, – еле слышно говорит он и слегка сжимает мою руку.
Я не могу. Просто не могу потерять его.
Дальше все, как в тумане. Скорая. Больница. Врач, который сует мне какие-то бумажки и говорит, что нужна срочная операция.
Минуты тянутся бесконечно. Я как будто оцепенела. Не чувствую ни холода, ни тепла, ни голода, ни жажды. Вообще ничего.
Только адский страх. Все-таки взял надо мной верх. Скрутил все внутренности и дышать не дает, заставляя сердце бешено биться в груди.
Женя где-то на улице. Я выгнала его из приемного, потому что это слишком. Не готова его так близко подпустить.
Вера должна скоро подъехать, а пока стараюсь контролировать свои эмоции. Стараюсь не сорваться, но с каждой минутой становится только хуже.
Такое чувство, что я падаю куда-то, и как долго это будет продолжаться неизвестно. Непонятно, как сильно я разобьюсь.
И вот эта неизвестность хуже всего.
Глава 12
Женя
Зубы, сука, сводит от какой-то тупой беспомощности. Стою курю третью сигарету подряд, а успокоиться не удается никак. Соня выгнала меня. По идее я должен был уже давно уехать, но с места за все эти последние два часа сдвинуться не могу.
Как представлю ее лицо, искривлённое болью и страданием, так внутри все полыхать начинает. К ней ее подруга приехала практически сразу же. Она так бежала, что не заметила меня.
Не уверен, что мне стоит заходить, но и уйти не могу, поэтому тупо стою и курю.
Рассветает понемногу. Холод заставляет зайти обратно в просторный холл больницы. Терпеть их не могу. Они нагнетают на меня состояние апатии.
Присаживаюсь на скамейку возле окна и залипаю в одну точку.
Сколько раз мы с мамой так сидели и ждали, ждали, ждали…
Подрываюсь со скамейки от похлопывания по плечу. Мой взгляд мечется по сторонам, тело на адреналине, будто готово к нападению и обороне. Только вот защищаться не от кого. Передо мной стоит девушка, которая немного в шоке от моего нестандартного пробуждения.
Встряхиваю головой, приходя в себя и хриплю:
— Чего тебе?
Девушка выгибает бровь и высокомерно вздергивает подбородок. Пф… еще одна принцесса.
— Да мне собственно ничего. Я подруга Сони, Вера.
Чеееерт. Точно! Спросонок толком и не посмотрел на нее.
— Как она? Как ее дедушка? – тут же набрасываюсь на девушку с вопросами.
Она округляет глаза, но внешне остается спокойной.
— Все обошлось, слава богу. Деда Ваню прооперировали. Сейчас он в реанимации. Соня еще с врачом разговаривает.
Выдыхаю и присаживаюсь на скамейку. Напряжение отпускает, а вместе с ним накатывает жуткая усталость. Не представляю, как сейчас себя Соня чувствует.
А вот и она. Вскакиваю со скамейки, но подойти ближе не решаюсь. Она выглядит очень уставшей и поникшей. Ресницы мокрые, а в глазах полно слез, которые она упрямо смахивает своими аккуратными пальчиками. Она же такая сильная и независимая.
Сам не выдерживаю и подхожу. Не раздумывая, обнимаю и глажу по спине, макушке. Она сначала каменеет в моих объятиях, а потом расслабляется. Всхлипывает и комкает футболку на спине своими кулачками.
— Тшшш, – баюкаю ее и крепче сжимаю, шепча на ухо. – Все хорошо, Сонь. Он сильный мужик. Справится.
Не знаю, сколько проходит времени, пока позади себя не слышу легкое покашливание.
— Сонь, мы едем?
Соня глубоко вздыхает и будто бы нехотя отрывается от меня, или мне так просто хочется думать. Ее голова на моем плече, мои руки на ней, и кажется, что мы так сто раз делали.
— Да, конечно, – хрипит она, а потом поднимает на меня свой взгляд. – Подвезешь?
— Конечно, – киваю в ответ.
Мы выходим из больницы и молча садимся в машину. Я специально обгоняю девчонок и открываю переднюю дверь Соне. Она даже не удивляется и не ерничает. Просто садится и пристегивается. А вот Вера ухмылку не сдерживает. Прищуриваюсь и открываю и ей дверь тоже. Она выгибает бровь, но никак не комментирует мое благородство.