Девчонка долго восхищается простором моего жилища, нелепо сравнивая его со своей комнатушкой в общаге. В это время я пытаюсь найти запасное постельное белье и разбираю диван на кухне. Когда возвращаюсь в комнату, то застаю там Венеру, сидящую на моей кровати и вовсю тискающую обалдевшего, но довольного вниманием, кота.
– Какие у него нереально большие, красивые глаза! Почему ты назвал его Азиком?
– А ты подумай как следует. Давай, слезай, оставляй со мной кота и иди спать на кухню.
Венера повинуется, но у выхода из комнаты неуверенно останавливается и молчит, глядя в стену, как будто стесняется что-то сказать.
– Что такое? – не выдерживаю я.
Девчонка мнётся ещё несколько секунд, затем произносит:
– Дай мне, пожалуйста, что-нибудь, во что я могла бы переодеться…
Всего-то?! Подхожу к встроенному шкафу и вытаскиваю оттуда одну из своих домашних футболок и шорты. Сойдёт! Бросаю вещи Венере, которая, резво пожелав спокойной ночи, закрывает за собой дверь. Чудненько! Быстро раздеваюсь и наконец-то касаюсь головой заветной подушки.
Просыпаюсь от какого-то раздражающего шума, в котором, немного прийдя в себя, узнаю настырный звонок в дверь. Переборов силу притяжения к кровати, встаю, накидываю на себя футболку, натягиваю домашние штаны и решительно иду посмотреть в лицо тому, кто осмелился прервать мой сон.
– О, Илюша! Слава Богу! Ты дома. Всё хорошо? Почему вчера вечером не позвонил? Ты отключил телефон? Не могла с утра до тебя дозвониться и решила заглянуть! – безостановочно тараторя, мама размашисто обнимает и смачно целует в щеку, будто мне по – прежнему пять лет.
– Привет! Потише, пожалуйста. Голова трещит… Проходи!
– Опять, что ли, по барам и девкам шатался? Когда ты уже нормальную себе найдёшь?
Вот только не хватало, чтобы она сейчас начала меня отчитывать.
– Доброе утро! – из кухни в коридор выходит заспанная Венера, про которую я напрочь забыл, одетая в мою футболку. Надеюсь, шорты тоже на ней, потому что я их в упор не вижу.
– Здравствуйте! – неестественно округлив глаза, недоуменно растягивает приветствие моя мама.
– Венера! – девчонка подходит ближе и протягивает руку в приветственном жесте.
– Эмм… Анастасия Александровна! – представляется мама и нехотя пожимает зависшую в воздухе ладонь.
– Очень приятно! Илья, я в ванную! – сообщает Венера так, будто частенько у меня бывает, и безошибочно скрывается за нужной дверью.
На озабоченном лице мамы я читаю немой вопрос, но игнорирую его. Беру пакеты с едой, которые она, несмотря на мои постоянные категорические протесты, притаскивает с собой, и ставлю их на кухонный стол.
– Илюша! Скажи мне, что я все неправильно поняла! – мама заходит следом, тревожно смотрит мне в глаза, на ощупь начиная вытаскивать продукты на столешницу. Я замечаю, что Венера собрала за собой диван, куда-то спрятала постельное белье, и никаких признаков её ночёвки на кухне не наблюдается.
– Сынок! Она хотя бы совершеннолетняя?
– Успокойся! Это просто знакомая.
– В твоей футболке? Не обманывай меня. Зачем с ней связался? Девочка проблемная и, скорее всего, из неблагополучной семьи. Тебе такая не подходит.
– Оставь свои приёмчики для пациентов. Говорю же: просто знакомая.
– Просто знакомая, которая спит с тобой? Надеюсь, хоть не за деньги? Потому что, вид у неё именно такой.
Я не успеваю ничего возразить, в дверном проёме возникает переодетая Венера. По её ошарашенному выражению лица, понимаю, что она всё слышала. Девчонка мгновенно швыряет мои вещи на край дивана, кидает на меня гневный, испепеляющий взгляд и стремительным рывком направляется к выходу из квартиры.
– Ты куда? А кофе? – с ходу не смог придумать ничего лучше .
– Какой кофе, Илюша?! – кричит на весь коридор ненормальная. – У меня ещё десять клиентов сегодня. Время – деньги! Надеюсь, больше никогда тебя не увижу.
Входная дверь с неимоверной силой захлопнулась. В голове по-прежнему шумит. Что это было?
– Илюша, ты не представляешь, кого я вчера в салоне красоты встретила! – непринуждённо лепечет мама, профессионально игнорируя созданную ею минуту назад бестактную ситуацию. – Леночку Дубцову.
От этого имени по спине тотчас пробегает мерзкий колючий холодок. Я невольно напрягаюсь и не хочу знать подробностей.
– Такой красавицей стала! – не замечая моей реакции, продолжает мама. – Теперь здесь, в городе, работу ищет. Про тебя спрашивала… Очень встретиться хочет. Я ей твой номер телефона дала.
– Зачем?! Кто тебя просил?! – необдуманно рявкнул, агрессивно надавив руками на столешницу. В груди неприятно заныло от запрятанных глубоко внутри разгромных воспоминаний. Видеть этого человека я точно не хочу.