– Но ведь… ведь вы так дружили… Почти с пелёнок. Не разлей вода были! Такая хорошая девочка… – слегка опешив, начала оправдываться мама. – Разве сейчас имеют значение какие-то былые ссоры? Или, что там у вас тогда произошло?
– Я в душ. Больше не оставляй мой номер кому попало! – раздраженно бросил на ходу и заперся в ванной комнате.
Глава 8
Выходные выдались поистине семейными. А провёл я их в компании мамы, пытающейся с фанатичным упорством и тошнотворной скрупулезностью, промыть мне мозги. Мало того, что она снова и снова прокручивала заезженную пластинку о необходимости немедленного поиска достойной спутницы жизни для меня, так ещё и настырным крабом прицепилась к субботней утренней картине, при каждой удобной возможности брезгливо повторяя: «Илья! Пожалуйста, не связывайся больше с «этими»!
В какой-то момент я просто забил на попытки доказывать и объяснять истинное положение вещей. Если мама что-то вбила себе в голову, то спорить с ней также бессмысленно, как пытаться с разбегу головой пробить железобетонную стену. Хотя нет, шансов раскрошить черепушкой железобетон намного больше.
Поэтому, я с нескрываемым облегчением выдохнул, когда позвонила Лиза и пригласила маму пробежаться по магазинам одежды. Но снова раздраженно скрипнул зубами, услышав, что сестра умоляюще просит меня побыть их водителем. Объединившись, эта женская мафия не упустит возможности поучить жизни и устно презентовать всех своих кандидаток на роль моей потенциальной девушки, но сегодня я совершено не готов отбиваться от двойного нападения. Настроение диктует обратиться хамелеоном и на время слиться с окружающей обстановкой, чтобы собраться с мыслями.
Причины моей меланхолии и раздражительности не только в постоянном давлении со стороны родственниц, новостей о скользких слухах на работе, сокрытии информации от Олега. Даже не в внезапно встретившей маму и расспрашивающей обо мне Дубцовой. Странно признавать это, но я реально чувствую себя некомфортно из-за того, что бездействовал в казусе с Венерой. Ощутимо терзаюсь каким-то приставучим чувством вины и не понимаю, что должен предпринять.
Само собой, сейчас чётко осознаю бредовость мотивов, побудивших меня инициировать встречу с девчонкой, и, если бы не утренний субботний фарс, то без тени сожаления свернул бы наше намечающееся общение. Однако, теперь я вынужден извиниться за мамины нелепые предположения и за свою тормозную реакцию. Но как? Написать сообщение: «Извини, Веник. Мама погорячилась!» – это совсем не по-мужски. Позвонить? Пробовал, мои вызовы сначала красноречиво отклоняли, потом и вовсе отрубили телефон. Я не знаю ни фамилии, ни этажа, ни номера комнаты в общаге, в которой живёт Венера. Сомневаюсь, что комендант помнит всех студентов поимённо…
Пока не вижу решения, и это напрягает. Как и затянувшаяся, критикующая меня болтовня мамы и Лизы в салоне автомобиля. Моя взвинченность и плохое настроение в конце концов одержали вверх, и эти двое нехотя решили сменить тему.
Ненавижу таскаться по магазинам шмоток, особенно женских, но с барского плеча, моя миссия расширилась от водителя до носильщика бесконечного количества пакетов. Быстрее бы этот день закончился…
– Какой клевый рюкзак! – громко восклицает Лиза, ощупывая вещь в отделе аксессуаров. Я неохотно смотрю на разноцветный предмет восхищения. – Блин, как жаль, что мне уже не солидно ходить с таким. Эх, где мои восемнадцать лет?!
Сестра, заметно расстроившись, кладёт рюкзак на место и отходит к другой полке с сумками.
Я ещё раз бегло кидаю взгляд на яркую вещь и сразу же вспоминаю страшненький, потрёпанный рюкзак Венеры. Воспользовавшись тем, что мама с Лизой застряли с выбором сумок в другом конце магазина, шустро подлетаю к девушке – продавцу и почти шепотом прошу отложить неожиданно приглянувшуюся вещь. Это как-то очень дико и неестественно для меня, но я решил сделать подарок девчонке. В качестве извинений, разумеется.
В понедельник с самого утра в офисе набирал обороты необъяснимый кипиш. Меня практически с порога вызвал генеральный, который не мог найти сметную документацию, оставленную на его столе для согласования. Все были какие-то рассеянные и помятые. На относящиеся к проблеме вопросы, разводили руками и привычно переводили стрелки.
Через несколько часов позвонил один из основных заказчиков и в срочном порядке запросил исчезнувшие накануне сметы. Ещё и поэтому, я незаинтересованно отмахнулся от незаметно зашедшей в мой кабинет Анны, которая тихо блеяла извинения за своё поведение на корпоративе. Также она хотела забрать обратно свои слова по поводу слухов, но мою проверку на честность её попытка не прошла. Для себя я временно отложил всю эту ситуацию со сплетнями, решив внимательнее понаблюдать за виновными и не спеша придумать им разоблачение и наказание. Ну а пока, для снятия стресса, так сказать, груша мне в помощь. С ней предпочитаю не церемониться.