Глава 11
Когда моё такси подъехало к зданию общежития, Венера уже ждала на крыльце, суетливо переминаясь с ноги на ногу и всматриваясь в силуэты прохожих. Рассчитавшись с водителем, я вылез из машины и тут же окликнул девчонку.
– Привет! Спасибо, что приехал. Надеюсь, не оторвала тебя от планов… – отрешённо пробормотала Венера, явно думая о чём-то своём.
– Почти нет. Что там за проблемы с универом? Важные пары прогуляла? Курсач не сдала? С преподом сцепилась? Решила, что почвовед из тебя никудышный?
– Идём! – игнорируя ворох вопросов и мою озадаченность, девчонка целенаправленно шагает куда-то вперёд. Учитывая её непривычно подавленное состояние и нежелание что-либо объяснять, приходится повременить с расспросами и молча следовать за ней.
Не имея ни малейшего понятия, куда мы направляемся, я слегка подвис, когда Венера остановилась на автобусной остановке и непринужденно объявила: «Подождём!»
Попеременно косясь на шумную компанию подростков с одной стороны от нас и на жадно вливающего в себя банку пива мужика – с другой, не мог понять, что на уме у витающей в собственных мыслях странной девчонки. Казалось, она была очень расстроена, избегала зрительного контакта и не собиралась ничего комментировать.
Подползший из-за угла автобус, лениво распахнул перед нами двери, и одна из первоначальных догадок подтвердилась: Венера вздумала тащить меня куда-то на общественном транспорте.
– Садись! – девчонка указала на место рядом собой, когда я вместе с остальными обитателями остановки, ввалился в освещённый салон автобуса.
– Куда мы едем? На такси не проще было? Не? – пока идёт на контакт, надо пользоваться.
– На выезде из города есть озеро, махнём туда. Мне нужно собраться с мыслями… – безэмоционально, точно робот, выдала Венера и, переключила своё внимание на грязное, заляпанное чужими пальцами окно.
У меня натянутые отношения с водоёмами ещё с детства, но, даже будучи в слегка нетрезвом состоянии, не рискнул спорить с этим хмурым, депрессивным существом женского пола.
Интересно, что так опечалило эту бойкую, неунывающую девчонку? Угроза отчисления с сомнительного универа? Или есть что-то ещё?
Я несколько раз порывался заговорить с Венерой, но её кислая мина и крики буйных подростков, ненадолго стихающие после малоубедительных замечаний кондуктора, сбивали настрой. Захочет – сама расскажет.
Примерно через полчаса мы сидели на извилистых корнях огромного дерева, любуясь спокойной водной гладью озера, и беззвучно оценивая красоту вечернего неба.
– Так и знала, что не надо было связываться с этим мажором Козловым! – неожиданно нарушила молчание девчонка, бесцельно крутя в руках сухую ветку. – Знала же, что он племянник декана, и всё равно приняла заказ, надеясь на честность этого идиота.
– Что за заказ? В кафе? – в голове пронеслась именно такая ассоциация.
– Не, какое кафе. У нас элита по таким дешевым для них местам не ходит. Я иногда курсачи пишу за деньги. Но спрос так себе, поэтому и согласилась сделать работу за этого недоумка… А он меня кинул на часть оговорённой суммы. Пришлось самой забрать у него деньги… – Вдруг Венера, повысив голос, воскликнула. – Ааа, так ты же меня тогда прикрывал от него, помнишь? На стоянке?
– Смутно. И что, этот тип запугивает тебя отчислением?
– Ага. Сначала просто угрожал, а теперь клятвенно пообещал подключить дядю, чтобы я точно завалила сессию.
– И ты ему поверила? Бред. Если бы он мог как-то повлиять на этот вопрос, то тебя бы уже давно вытурили. Пустой треп, не более.
– Не знаю… Но, если меня отчислят, с ума сойду… – девчонка начала раздосадованно ломать ветку на маленькие кусочки и швырять их на траву возле себя. – Я перед смертью обещала бабушке, что никогда не сдамся и обязательно получу высшее образование. Не могу подвести её, понимаешь? Она была единственным близким мне человеком…
– А отец? – у меня как-то сам собой вырвался этот дурацкий вопрос. И очень скоро, я пожалел о том, что задал его.
– А что отец? – горько усмехнулась Венера, нервно теребя объёмную аппликацию на своей кофте. – Они с матерью категорически не хотели второго ребёнка и, если бы не командирские замашки и дотошный контроль за состоянием беременности со стороны бабушки, избавились бы от меня, как нефиг делать. А так – мать сразу же в роддоме накатала официальный отказ и, не жалея ни о чём, вернулась к своей алко-разгульной жизни в посёлке… Только благодаря бабушкиным связям и оперативности, я не попала в детдом. И имя это нелепое она мне дала. Как насмешка, ей богу… Хотя нет, большей насмешкой было пытаться разбудить родительские чувства в двоих безответственных, эгоистичных людях, первый раз притащив меня знакомиться с ними в пять лет. До сих пор помню их озлобленные, искривлённые недовольством лица и забористый мат в адрес бабушки. Ещё – вытянутое от удивления лицо старшего брата с громким логичным вопросом: «А кто это?» Да и немедленно выплюнутый матерью ответ: «Никто! Проваливайте из нашего дома!» – навсегда врезался в память.