– Вас срочно к себе Андрей Павлович вызывает, – как робот, отчеканивает девушка, сортируя в стопку собранные документы. – Настоятельно советую поторопиться, потому что он явно не в духе сегодня.
– Что-то произошло? – произношу внешне незаинтересованно, но внутри тотчас зарождается неприятное предчувствие.
– Понятия не имею! – врёт, нагло глядя в глаза, высокомерно задрав подбородок. – Может, в следующий раз будете внимательнее…
Вдруг Анна обрывает своё странное напутствие на полуслове и, коварно усмехнувшись, быстрым шагом ретируется в противоположном направлении. Не нравится мне всё это.
Заставляя себя не мандражировать раньше времени, дохожу до кабинета генерального, но у приоткрытой двери, как по щелчку, теряю напускную решительность и, в буквальном смысле, ощущаю подкатившую к горлу тревогу.
– Доброе утро, Андрей Павлович! – постучавшись, заглядываю в помещение, стараясь скрыть волнение в голосе, но по раздраженному кивку на стул и убийственно холодному взгляду, понимаю, что дела мои совсем плохи. Вопрос теперь только в причине.
Скромно кладу папку с документами на стол и устраиваюсь напротив директора. Наэлектризованная недосказанностью тишина откровенно нервирует.
– Что-то случилось? – наконец вынуждаю себя задать прямой вопрос.
Андрей Павлович, как в замедленной съемке, начинает поворачивать свой ноутбук экраном ко мне, а в голове уже табуном скачут предположения: «В расчётах накосячили?», «Плохо договора проверил?», «Упустил важную информацию?», «Может, отчеты перепутал?» Я в последнее время, бывало, отвлекался…
– Это что, Илья? – впервые повышая на меня голос, начальник указывает пальцем на застывшую картинку в медиаплеере.
От уведённого мои глаза лезут на лоб. Зверская паника мгновенно сдавливает лёгкие, тело окутывает жар неминуемого разоблачения.
Генеральный, гневно цокнув, запускает видеозапись, в которой нет звука. На ней мы с Венерой… Вчера, в моём кабинете… Причём, сразу с момента нашего страстного поцелуя. Это полный п… провал! От удушающего стыда, хватаюсь руками за голову и прошу выключить видео.
– И часто ты устраивал разврат в моем офисе? – сквозь зубы выплюнул Палыч, прожигая меня безапелляционно-разочарованным взглядом.
– Нет… Это первый и последний раз… – виновато блею, не представляя, как всё можно объяснить.
– Само собой, последний! Как я теперь, твою мать, должен выкручиваться перед инвесторами, сотрудниками и партнерами?! – генеральный ударяет кулаком по столу и, вскакивая, несётся к окну, чтобы прикурить сигарету. Обычно он это делает втихаря, наивно предполагая, что никто из офисных не замечает невыветриваемый запах дыма в его кабинете.
– Не понял? – отвлёкшись на резкое передвижение директора, запоздало улавливаю смысл его слов.
– Что ты не понял?! Это аморальное видео с твоего рабочего электронного адреса разослано абсолютно всем нашим контрагентам, в том числе на личные почты! В теме письма напечатано: «Важно! Срочно ознакомьтесь!» И с мобильного номера офиса это позор через Viber отправлен всем записанным контактам. Мне уже звонил Евгений Захарович (основной инвестор «ПрестижСтройСервиса») и крыл благим матом нашу компанию за такую неуместную шутку. Он без проблем узнал тебя, спасибо, что в трусах, занимающегося непотребствами в собственном кабинете и обосновано требует незамедлительного увольнения сотрудника, злоупотребляющего должностными полномочиями в нерабочее время в личных целях…
Но я не слышал последних слов директора. Вцепился в ноутбук генерального и судорожно нажал на воспроизведение. Только бы ракурс съёмки не изменился, только бы никто не видел полураздетую Венеру с лица. До резкой боли сжимаю кулаки и стискиваю зубы, наблюдая за происходящим. Запись кажется бесконечной, но, к счастью, девчонку невозможно распознать сзади. Шумно выдыхаю и поднимаю глаза на Андрея Павловича.
– Тебе всё ясно? – рассерженно выбросив окурок в спрятанную пепельницу, директор возвращается к столу и грозной тенью нависает надо мной. – В течение сегодняшнего дня передаешь дела Олегу, шустро забираешь документы и навсегда свободен.
– Но ведь очевидно, что меня нарочно подставили! Сами посудите: откуда камера в кабинете, да ещё в таком нестандартном месте? – предпринимаю заведомо жалкие попытки донести до Палыча весь идиотизм происходящего.
– То есть, это всё монтаж, и не ты прыгаешь в трусах с какой-то девицей в помещении офиса?
– Да, признаю, я. Но это был один-единственный раз – вчера. Клянусь. Знаю, что жёстко напортачил. Знаю, что неправ. Просто гормоны в голову ударили… Влюбился, как мальчишка… Не смог удержаться от запретного соблазна… Попробуйте меня понять… И кстати, на видео это всё, что было. Потом мы ушли.