Она распорядилась, чтобы «пострадавшего» доставили в ее кабинет, и лично контролировала как вызов скорой, так и все последующие действия врачей. Не забывая отзваниваться отцу мажора о том, что все держит под контролем, чуть ли не лично накладывает повязки, а также о том, что виновные будут найдены и понесут наказание.
Папа лоботряса, конечно, рвал и метал. Но раз виновный, а точнее – виновная – уже нашелся – это я – то и весь гнев устремился на меня.
Так. Надо что-то делать. И успеть до того, как все станет известным родителям. Конечно, по закону меня не имеют право отчислить. Но кто сейчас будет смотреть на закон, когда речь идет о мажоре, у отца которого с законом – панибратские отношения. Таким закон не указ. Они считают себя выше закона. И, что еще хуже, по факту так оно и есть. То есть, если Дэнов папаша захочет расправиться с кем-то, то ни закон, ни какие бы то ни было представители закона ему не помешают.
6.3
Лайнэ
Я подумала-подумала и решила ничего не писать. А подождать, по крайней мере, до завтра.
Во-первых, утро вечера мудренее. Во-вторых, надо осмыслить ситуацию. Возможно, проконсультироваться с юристом. Хотя какой юрист? Кого я обманываю? Нет, конечно, защищать от крутого Дэнова папаши никакой судья меня не будет. Но, возможно, мне посоветуют какой-нибудь способ выйти из сложившейся ситуации с минимальными потерями.
В общем, пошла я домой, еще не зная, что буду делать. Придется, наверно, переводиться в другой университет. Но в другой – это в какой? В нашем городе Дэнов папаша везде меня достанет, раз уж он на меня вызверился.
То есть остается другой город. К этому меня жизнь не готовила. Вместо того, чтобы жить дома, я должна буду поселиться в студенческом общежитии, в одной комнате еще с двумя-тремя соседками. Да еще не факт, что соседки попадутся нормальные. Там ведь – как повезет. Если вообще дадут место в общежитии.
В противном случае придется снимать жилье. То есть или родители должны на меня тратить ощутимую сумму ежемесячно, или мне самой надо искать подработку. Это вместо того, чтобы спокойно учиться. Мда… И это все – из-за какого-то прилипчивого мажорчика. Вот сам бы он и переводился куда-нибудь в заграничный вуз. Для его папашки деньги – не проблема.
Когда я пришла, родители были уже дома и, в рамках семейного вечернего общения, приступили с расспросами. Ничего особенного: как учеба? когда экзамены? что собираюсь делать на каникулах? Но сейчас эти простые и вполне естественные вопросы причиняли острую боль. Я не могла лгать родителям, но и правду сказать не могла. Сославшись на плохое самочувствие, я ушла в свою комнату. Уж лучше пусть побеспокоятся, что у дочь слегка затемпературила, чем узнают, что их отличницу из университета турнули.
Сказавшись больной, не очень-то сильно я и солгала. Голова и в самом деле раскалывается. Вообще не представляю, что теперь делать. Разве что спалить там все под горячую руку – во всех смыслах слова горячую. Но ясно, что этого нельзя делать: вообще особо тяжкое преступление припишут.
В общем, надо искать, куда переводиться. Если уж неизбежно придется покинуть стены alma mater, то хоть бы дали сессию сдать, чтобы результаты в другом вузе засчитали. В другом… Я вообще не представляю себе, куда именно податься. Тот еще квест! А точнее, не квест, а натуральный кошмар! Что будет с родителями, когда они узнают, об этом стараюсь даже не думать.
Я легла спать, мечтая проснувшись обнаружить, что все происшедшее оказалось не более чем дурным сном. Но сон не шел.
6.4
Лайнэ
На следующий день я как ни в чем не бывало пошла в университет. В глубине души надеясь, что про меня забыли.
Ага! Как же! Меня уже на входе остановил вахтер и перенаправил в приемную ректора. У него, вахтера, видите ли, инструкция на мой счет.
В приемной на меня сразу налетела взбудораженная секретарше:
— Ты куда вчера делась? Ректорша рвет и мечет! Там еще что-то произошло. Тоже связанное с тобой. Погоди. Сейчас доложу.
Приоткрыв дверь, она высунула голову в ректорский кабинет и что-то спросила. Потом резко повернулась ко мне и скомандовала:
— Входи!
Не в пример вчерашней взвинченности, сегодня ректор держалась спокойно и респектабельно. Я бы не сказала, что она так уж «рвала и метала», как утверждала секретарша. Впрочем, у нее было достаточно времени пройтись по всему спектру настроений и реакций.