Элиас был удивительно красивым созданием, его чешуйчатая кожа легко переливалась от золотистого до ярко-красного цвета, словно огонь таился внутри него. Его сила не уступала его грациозности. Огненные локоны его волос сияли ярче расставленных вдоль стен свечей. Но особенно чудесны его глаза. В глубине зрачков Элиаса ровно мерцало пламя, горевшее в его сердце.
Каждое его движение было элегантным и плавным, словно он танцевал на волнах магии. Но красота Элиаса не была его единственным даром. Он обладал потрясающим талантом владения огнем. Его способности не знали границ – он мог вызывать пламя из пустоты, управлять им, создавать из огня формы и фигуры, которые казались живыми. Огонь послушно подчинялся его воле, словно становился его верным спутником.
Когда противоборствующие царства саламандр приступили к мирным переговорам, было решено, что из каждого царства один наидостойнейший юноша из благороднейшего семейства отправится в другое царства в качестве гаранта соблюдения мирных договоренностей. То есть, фактически, станет заложником. Так Элиас оказался в Царстве Огня, а надзор за ним был поручен высокопоставленному сановнику Ранджану Йоши.
Элиас не противился выпавшему ему опасному жребию. Он был не просто горящим огнем, а истинным хранителем справедливости и доброты и всегда использовал свои магические способности, чтобы защищать тех, кто не мог защитить себя от зла.
А еще он обладал чудесным даром проникать в сердца людей, мог видеть истинные намерения и чувства других. И теперь у него не было сомнений в намерениях Фариона. Все же он был готов принять свою участь со смирением.
7.3
Элюар
Вихрем принесся Ранджан Йоши в Храм, как только получил через храмового посыльного приглашение. Фарион принял его в малом зале. Не торопясь, словно желая еще помучить вельможу напоследок, подержать в безвестности.
Ранджану не терпелось обнять вновь живого сына и увезти его домой. Успокоить супругу, неизменно прекрасную Девадхикар. И да! продемонстрировать всем, что все ему подвластно. Никто и ничто не может отнять у него то, что принадлежит ему.
Может, и не слишком радовал его младший сын. Но отнять его он не позволит никому. Даже смерти. Вот сейчас он убедится, что все получилось по его воле. Да, пришлось заплатить. Что ж! Он может себе это позволить. И пусть все это видят! То, что он обладает властью не только над земными богатствами, но и над законами мироздания.
Напыщенный гордостью в глубине душе, внешне Ранджан соблюдал безукоризненное смирение. Прижав руку к сердцу в знак почтения и глубокой благодарности, он обратился к Фариону с прочувствованной речью:
— О священнейший Фарион! Сегодня я стою перед тобой, полный благодарности и восхищения. Твоя магия, твое мастерство, твоя сила вернула моего сына к жизни. Никакие слова не могут описать мою радость и благодарность.Когда я потерял Элюара, мое сердце разбили горя и отчаяние. Но ты, о священнейший Фарион, ты пришел мне на помощь, когда я нуждался в ней больше всего. Ты сделал невозможное возможным. Я не могу найти слов, чтобы выразить мою глубокую благодарность. Ты, о священнейший Фарион, вернул счастье моей семье. Ты пролил свет в темноте. Мои слова не могут передать всей глубины моих чувств, но я надеюсь, что они могут донести мою искренность и благодарность. В знак признательности и восхищения я хочу организовать пышное празднество, чтобы прославить твою непревзойденную силу. И это лишь малая часть того, что я могу сделать, чтобы показать мою признательность. Прими мою искреннюю преданность!
Со сдержанной улыбкой слушал Верховный жрец выражение благодарности, но выводить Элюара не спешил.
— Присядь, о друг мой. — Фарион мягким жестом указал посетителю на кресло и сам сел рядом. — Разговор предстоит долгим. В ослеплении отцовской любовью ты утратил государственную мудрость, необходимую саламандру твоего положения.
Ранджан удивленно взглянул на жреца.
— Разве ты не понимаешь, что погубил себя?
Сановный вельможа молчал. Верховный жрец продолжил:
— Ты не уберег заложника, который был гарантом мира между царствами. Ты поставил царство на грань войны. Я уж не говорю о том, что твоему попечению заложник был препоручен самим государем. Теперь, когда ты не уберег его, можешь ли ты сохранить свою жизнь? Я уж не говорю о сохранении своего высокого положения.
— Но Фарион! Ведь это ты потребовал, чтобы я его принес в жертву! — Ранджану изменила выдержка.