Боль от ударов пронзала все его тело. Силы его истекали, но он отказывался сдаваться. Сурм упорно продолжал драться, демонстрируя необычайную выносливость и решимость. Сосредоточившись на своем магическом даре, он сумел создать мощный снежный вихрь, окутавший его подобно кокону..
Вихрь поднялся выше арены, заволакивая старослужащих ниндзя холодным облаком снега. Изловчившись, Сурм сумел перейти в контратаку. Он создавал острые снежные стрелы и бросал их во всех направлениях, поражая противников.
Ни боль, ни усталость не могли остановить Сурма. Казалось, в нем открылось второе дыхание. В ярости он разил противников одного за другим.
Наконец, последний старослужащий ниндзя был повержен. Сурм стоял на арене, обессиленный и истощенный, но одержавший победу. Его лицо было покрыто снегом и кровью, но его глаза светились от радости и гордости. Он доказал свою стойкость и силу, и теперь он был принят в братство Ледяных ниндзя.
Поверженные противники поднимались приветствовали его. Отныне он был один из них. Вместе им предстояло преодолевать трудности и опасности, с риском для жизни защищать свое отечество.
Глава 9
Лайнэ
Придя домой, я с порога «обрадовала» родителей:
— Уезжаю по обмену в заграничную академию!
Голоса родителей, раздававшиеся на фоне работающего телевизора, смолкли. Послышались мамины шаги. А вот и она сама возникла в прихожей. Вид у нее был ошарашенный. Ничего удивительного, сама я несколько часов назад была ошарашена еще больше.
— Куда? — переспросила она, надеясь, видимо, что ослышалась.
— В академию, мама, заграничную, — повторила я, стаскивая промокший в слякоти сапог.
— Когда? — Видимо, под действием шока мама осиливала только односложные вопросы. На развернутые фразы ее не хватало.
Подтянулся и отец. Выглядел он не менее ошеломленным. Он вообще ничего не спрашивал. Только выглядывал из-за маминой спины и ждал, когда я сама начну рассказывать.
Мама, наконец, очнулась и сказала:
— Давай переодевайся, мой руки и иди ужинать. Заодно нам все и расскажешь.
Нет, всего рассказывать я, конечно, не собиралась. Надо еще продумать, как не сказать ничего лишнего. Не стоит расстраивать родителей. Не надо им знать, что доченьку родную чуть не исключили из учебного заведения. И что моя планируемая поездка по так называемому студенческому обмену – не более чем наименьшее зло из создавшейся ситуации. Пусть думают, что мне выпала огромная честь, приличествующая моим успехам в учебе и активной деятельности в студенческом научном обществе.
— Да, дорогие мои родители, — переодевшись в уютную домашнюю одежду и сидя за столом с чашкой ароматного чая, начала я свой рассказ, лихорадочно соображая, что и как сказать, а о чем вообще умолчать. — Конкуренция была колоссальная.
— Еще бы! Надо думать! — поддержала разговор мама, гордая успехами дочери.
— Да ты подожди с подробностями, — вмешался папа. — Страна-та какая? Куда едешь?
Этот простой и, в сущности, естественный и ожидаемый вопрос застал меня врасплох. Тут я как раз поперхнулась чаем. Не слишком, но потребовалось время, чтобы прокашляться. И подумать.
— Там несколько вариантов. Окончательно еще не определилось…
— Как это так «не определилось»? Ты куда едешь вообще?
— Спокойно, папа, спокойно! Все хорошо. — Вот в этом я отнюдь не была уверена — Просто сразу несколько престижных высших учебных заведений заключили договор по обмену студентами с нашим университетом. Главное, что я прошла отбор. А детали… Где учебный план больше подходит… Ну, в общем…
— Тааак… Ясно, что дело темное, — резюмировал папа. И он даже не подозревал, насколько оказался прав.
9.2
Лайнэ
— Ну что ты пристал? Конечно, не все сразу решается, — попыталась мама внести положительную струю. — А когда ехать?
Я сосредоточилась на смаковании глотка чая, даже зажмурившись с мечтательным выражением лица и слегка поведя головой из стороны в сторону, в знак того, что он ароматен и вкусен.
— Ехать-то, говорю, когда? — напомнила о себе мама.
— Ехать-то, — как можно небрежнее ответила я, — завтра.
— В смысле??! — в один голос изумились родители, и я их понимала.