— А документы? Визу там… Да у тебя же и паспорта заграничного нет! — это папа. В корень зрит — в этом ему не откажешь.
— Ой, как же я проголодалась! Мамочка, а что это там у тебя в кастрюльке? Кашка? Ой, как здорово!
Я взяла пустую тарелку и устремилась к плите, на которой возвышалась скороварка.
— Не остыла еще? — обеспокоенно поинтересовалась я.
Родители хранили молчание.
Наложив в тарелку каши, вполне еще, кстати, горячей, я села за стол. Вытянутые лица обомлевших родителей недвусмысленно свидетельствовали, что уйти от ответов не получится. А истинное положение дел раскрывать тоже нельзя. Так что придется быстро импровизировать. Что не позаботилась о приемлемой легенде заранее, я себя мысленно уже отругала.
— Ну, в общем, так. — Я приняла максимально серьезный вид, что было и нетрудно, потому что веселиться, как вы понимаете, мне было нечему. — Специальность моя связана с новейшими технологиями…
— Это мы знаем. Спасибо, что напомнила, — ехидно ответил папа.
— Так вот. Тогда вы должны были знать, что по окончании университета, скорее всего, буду работать на режимном предприятии.
— Каком-каком? — с ужасом в голосе переспросила мама.
— Секретном.
— Каком еще таком секретном? Что может быть секретного в том, чтобы на компьютерах зарабатывать? Программы какие-нибудь писать… Бухгалтерские там… Как она? 1C? Или какие еще? Сайты делать с картинками? — это уже мама прониклась скепсисом.
Я театрально округлила глаза:
— Мама! Разве ты не знаешь, что на предприятиях, связанных с техническими разработками, поддерживается режим секретности? У тебя что? Никто из знакомых не работал в почтовых ящиках?
— На почте, что ли? Нет. А причем тут это?
О, вот он, generation gap, который на русский язык обычно переводят как «конфликт поколений», что не совсем точно. Gap – это разрыв, что-то вроде пропасти. То есть разные поколения так далеки друг от друга, что просто как будто в разных мирах живут.
Да. Молодость моих родителей пришлась на конец девяностых. В промышленности был застой… Да-да! Именно тогда он образовался, а не в те годы, за которыми впоследствии закрепился этот термин. Про развитие технологий вообще речь не шла. Научно-исследовательские институты закрывались; заводы, ранее выпускавшие высокотехнологичное оборудование, переходили на производство кастрюлей и тому подобного. Выпускники школ штурмовали экономические и юридические факультеты. А выпускники вузов – независимо от специальности – массово шли в торговлю.
— Мам, так бабушка с дедушкой до пенсии в оборонном НИИ работали. И такие НИИ и заводы, в которых соблюдался режим секретности, назывались почтовыми ящиками. Они тебе разве не рассказывали?
— Некогда мне было их сказки слушать. Я, как университет по специальности «менеджмент» окончила, так и закрутилась. Думала, менеджер – это начальник. А оказалось…
Вообще-то, мне на руку было, что мама отвлеклась на свою тяжкую долю. Хотя и жалко ее стало.
— Да, трудное было время, — сочувственно проговорила я. — К счастью, промышленность вновь на подъеме, и разработки новейших технологий в стране вновь ведутся, — добавила я позитива.
— А страна-то причем? Ты же заграницу едешь? — едко подметил папа.
— Совместный проект. Да, засекреченный. С привлечением перспективных молодых сотрудников из числа лучших студентов.
Вот это я загнула! По-моему, убедительно получилось?
— А так как это все связано с международной политикой, то студенты уже на этапе участия в программе по обмену дали подписку о неразглашении.
В общем, меня понесло. Но кажется, вполне правдоподобно. Во всяком случае, родители молчали. То ли в знак согласия, то ли просто обалдели и дар речи потеряли.
Глава 10
Лайнэ
Во тьме я шла по улице родного города, думая о том, что неизвестно, когда сюда вернусь и как дальше пойдет жизнь. В общем, переиначивая слова известной арии[1], что год грядущий мне готовит?
Ни зги не видно. Что-то меня на лингвистические изыски потянуло. А попросту говоря, ни один фонарь не светил. Более того, и ни в одном окне – ни огонька. Авария, что ли? Луны, кстати, тоже не видно. Но это и не удивительно. Погода ненастная — небо так заволокло, что и солнца днем не видно.
Это я пошла пройтись по родным переулкам перед завтрашней дальней дорогой. Побыть одной, поразмышлять. Но вместо уютной прогулки оказалась в кромешной тьме, мрачной и давящей на психику.
Я, конечно, все равно могла найти дорогу, даже и не глядя. Но, согласитесь, пробираться сквозь непроглядную тьму — это не то, ради чего выходят побродить перед сном.