Пламя перекидывается на дверной проем. Огненная ловушка захлопнулась.
5.3
Элюар
Элюар собирает последние силы в попытке подняться. Но град ударов подошв окончательно прибивает его к полу. Он хватает чью-то ногу, наступившую на него, но получает тычок такой силы, что лишается сознания.
* * *
— Где этот шалопай? – Ранджан Йоши вне себя от гнева.
Воздух вокруг него наэлектризован, и каждый его нетерпеливый жест высекает разряд молний. Рауль молча сидит за столом, погруженный в финансовую документацию филиала в провинции Видешон. Предполагалось, что этот не самый крупный участок семейного холдинга возглавит младший брат, Элюар. Но тот оказался не годным ни на что, а потому и это направление пришлось брать на себя Раулю.
В сущности, Рауль не против того, что брат его – лоботряс, а не такой же правильный, организованный и честолюбивый, как он сам. Конкурентов за наследование могущества рода ему не надо. Всем, а главное – отцу, совершенно ясно, что только он, Рауль, может принять на себя руководство всем семейным бизнесом. Элюару нельзя доверить ни одного самого малого и незначительного участка.
Теперь непутевого братца решили отправить в магическую академию. Считается, что для освоения магоменеджмента, но фактически, отец просто решил убрать его с глаз долой и от греха подальше. Чтобы своими пьяными дебошами не ставил под удар репутацию рода.
И вот теперь Элюар – неизвестно где, хотя должен быть дома, с собранными вещами и готовым к отправлению в «храм науки». А отец в бешенстве рвет и мечет.
Ранджан раздраженно начертил в воздухе пиктограмму, активирующую портал удаленной связи с женой. Дрожащие от гнева пальцы не с первого раза вывели правильный узор. Так что прежде, чем выйти на супругу, он несколько раз попадал то в магическую прачечную, то в министерство магической культуры. Наконец, иероглиф удался, и перед ним предстало изображение неизменно прекрасной Девадхикар.
— Где шляется твой сын? — Ранджан даже не пытался сдерживать тон.
— Наш сын, — мягко поправила супруга.
— Ты всегда потакала ему! — безо всяких церемоний отрезал Ранджан. — Избаловала его. Балбес вырос. Того и гляди — под монастырь подведет!
— Не поняла.
Рауль мысленно усмехнулся. Отец в последнее время увлекся изучением культурологии цивилизации хордовых, подтипа позвоночных, класса млекопитающих, отряда приматов, подотряда человекоподобных, семейства Гоминидов. То есть того рода, который льстит себе самоназванием homo sapiens, «человек разумный». Это притом, что даже поверхностного знакомства с их историей достаточно, чтобы понять, что разумность в их роду всегда была в дефиците.
— Неприятности накличет, — пояснил не только богатый и могущественный, но и очень образованный Ранджан.
Внезапно со звуком сирены активизировался портал связи с министром магической полиции. С Ранджаном они старые друзья. Но такое официальное появление означало что-то из ряда вон выходящее.
— Мужайся, Ранджан, — скорбно произнес министр. — Произошло обрушение таверны «Огнь пунша». Есть невосполнимые жертвы и пропавшие без вести. Обнаруженные тела свезли в центральный морг для опознания. Ждём тебя в ближайшее время.
Ранджан несколько секунд не мог понять смысла услышанного, в недоумении он пробормотал, на несколько мгновений утратив привычный властный вид:
— Почему я?
— По нашей информации, твой сын был там. Прости, друг.
Скорбное лицо министра выражало высшую степень сочувствия.
В неотключенном портале связи с Девадхикар видно, что она медленно оседает, лишившись чувств.
5.4
Элюар
— Срочно аэромобиль! Я вылетаю.
Голос Ранджана оставался сухим и деловым. Такое впечатление, что речь шла об очередной сделке или рядовой проблеме, возникшей в ходе проекта.
— Я готов сопровождать тебя, отец, − отозвался Рауль.
— Не надо. Останься с матерью. Проследи, чтобы с ней было все в порядке. Как бы она не совершила с горя какой-нибудь глупости. Из-за своего любимчика…
Рауль сдержанно вздохнул, но промолчал. Отношением к нему матери он не обольщался. Как совершенно правильно только что сказал отец, любимчиком ее всегда был Элюар. Почему? Рауль никогда не мог этого понять. К нему, правильному, благовоспитанному, деловитому, мама относилась равнодушно, как к чужому. Зато к младшему сыну пылала всем жаром сумасшедшей материнской любви. Впрочем, благоразумный и трезвомыслящий Рауль привык к этому и просто воспринимал как данность. Хотя и продолжал не понимать.