— Где он? Дай мне обнять тело моего сына!
Оттолкнув мужа, она устремилась к дверце аэромобиля, за которой в сидячем положении находился Элюар — как живой.
— Уведите ее, — сухо отдал распоряжение слугам Ранджан. — А тело осторожно отнесите в спальню.
— Чью спальню, господин?
— Его спальню. Что тут неясного? — всегда выдержанный, не привыкший показывать чувства высокопоставленный сановник начинал выходить из себя. — В спальню Элюара, конечно.
— Двери закрыть. И никого к нему не впускать, — добавил он уже более твердым тоном. — Никого, — еще раз повторил он с нажимом.
— Простите, господин! И даже … — робко, заикаясь, пролепетал слуга.
— Никого, я сказал! — рявкнул в раздражении Ранджан, что было для него совсем нетипично, так что слуга вздрогнул и, глубоко поклонившись, приступил к выполнению приказа.
* * *
Из дворца слышались возмущенные крики Девадхикар:
— Пустите меня к сыну. Что за дерзость? Холопы! Прочь с дороги!
Судя по тому, что голос ее не стихал, а переходил на визг, хозяина рабы боялись больше, чем хозяйку, и в спальню сына ее не пускали.
Тем временем, не заходя внутрь, Ранджан выписывал в воздухе вензеля для открытия портала дистанционной связи с верховным жрецом бога огня Фирионом. Он видел, что тот заметил его обращение, однако не спешил с ответом.
Что ж! Нетрудно догадаться, а точнее – однозначно понять, с какой просьбой беспокоит его отец погибшего сына. И, судя по нежеланию выслушать, ответ будет отрицательным.
Отчетливо понимая это, Ранджан, тем не менее, не собирался сдаваться. Любая сделка может быть заключена! – это его неизменное кредо. Вопрос только в цене. А за ней он не постоит. И он упорно продолжал ждать ответа с другого конца портала.
Ранджан привык добиваться целей и устранять все препятствия и сопротивления. Но Фирион – это другое дело. С ним считается сам государь, воспринимая его слова как проречения самого бога.
— Собрать в грузовой аэромобиль богатейшие дары по Формуле-1, — сухо отдал Ранджан распоряжение застывшему рядом в почтенном поклоне управляющему.
— Место назначения – Царский двор? — подобострастно уточнил тот.
— Нет. Отвезти это все Фириону.
— Верховному жрецу? Дары по царскому стандарту? — ошарашенно уточнил управляющий.
— Делай, что тебе говорят, - раздраженно рявкнул Ранджан. — Для подношения даров отряди четыре самых красивых рабынь. Пусть у него и останутся. Немедленно. И на всем чтобы было огненное клеймо моего рода.
Управляющий поспешил исполнять распоряжение, а Ранджан, оставшись один, прошептал:
— Если будет мало, ни перед чем не остановлюсь.
5.7
Элюар
Теперь оставалось только ждать. Если Фирион сразу вернет дары, то это будет однозначно отрицательным ответом, причем в категоричной форме. Но и принятие еще ничего не гарантирует. Хитрый лис будет покорнейше благодарить за приношение храму и воздавать должное благочестию дарителя. Второй вариант все же открывает возможность для переговоров.
Не в силах вынести бездействие и не будучи способным ни на чем другом сосредоточиться, Ранджан решил… помолиться и направился к домашнему святилищу. Регулярно исполняя принятые обряды и принося на алтарь жертвы, он никогда не был особенно религиозным. Он редко оказывался в ситуации неопределенности, для благополучного разрешения которой требуется высшая сила. Его собственная сила и влияние – вот что всегда служило ему опорой.
Пав ниц перед круглосуточно поддерживаемым пламенем, вожженным в честь Высшего божества пантеона Царства огня, он взывал:
— О. великий и могущественный бог огня, прими мои поклоны и услышь мои слова. Я, Саламандр Ранджан, благородный и влиятельный владелец этого имения, приношу тебе свои жертвы и молю о помощи.
— О, божественный огонь, ты, чья сила превосходит все земные силы, я взываю к тебе с просьбой возродить моего сына, погибшего в несчастном случае. Он был моей плотью и кровью, моим будущим, моя душа разрывается от страшной утраты..
— Я сложил тебе этот жертвенник из самых драгоценных материалов и украсил его самыми редкими самоцветами. Пусть его пламя станет символом моей преданности. Пролей же свой священный огонь на этот жертвенник и прими мою жертву. Пусть твоя непревзойденная сила и мудрость наполняют его, яви твою милость.
— Я дерзаю обратиться к тебе, о великий бог огня, с неслыханной просьбой. Но я уверен в твоей милости и мощи. Пусть твой огонь оживит моего сына. Пусть твоя сила проникнет в каждую клетку его тела, воскреси его из мертвых и верни его ко мне.