— Никогда ни на минуту не сомневался я, что для тебя нет невозможного. Я готов отдать все, что у меня есть. Пусть же этот жертвенник станет символом моей преданности тебе и моей готовности
— О, как велик ты, бог огня! Пусть твое пламя осветит мой путь и принесет мне надежду на воссоединение с моим сыном в этой жизни. Я буду ждать и верить в твою силу, пока этот жертвенник горит и молитва моя достигает тебя.
Воздух прочертил огненный вензель, и рядом с Ранджаном материализовался посыльный Фириона. Он вынул свиток, из которого в воздух высыпали огненные буквы:
«Мы, жрец Храма Огня смиренный Фарион, просим его высокопревосходительство благородного Ранджана благосклонно принять наше приглашение посетить нас в Церемониальном зале Храма Огня».
— Кажется, бог меня услышал, - ошарашенно пробормотал Ранджан и молнией метнулся к аэромобилю.
Глава 6
Лайнэ
— Сейчас ректорша из тебя отбивную сделает, - проинформировала секретарша. — Это перед тем, как из университета исключить. Скажи спасибо еще, если вообще не арестуют!
— Да что я сделала?!
Секретарша посмотрела на меня, как на умалишенную и, видимо, не сочтя меня достойной продолжения диалога, ответила:
— Щас узнаешь.
Приемная ректора – а точнее, ректорши, потому что она у нас – дама, − было не протолкнуться. Люди в белых халатах. Причем в таком количестве, что в пору заподозрить катастрофу с огромным количеством жертв, которым срочно требуется медицинская помощь.
Кое-как мы между ними протолкнулись и вошли в кабинет. Там, в кресле, в окружении врачей и медсестер возлежал Дэн. Голова его как-то странно перебинтована. Тут же суетилась и сама хозяйка кабинета, приговаривая:
— Пожалуйста! Сделайте все возможное! Спасите нашего лучшего студента!
Ага! Это Дэн-то — лучший. Хотя, конечно, смотря по какому критерию.
Наконец, ректорша заметила нас и, оборвав свои причитания на полуслове, накинулась на меня:
— Ты чем его сожгла? – завопила она, презрев все соображения приличия.
Потом, немного опомнившись, перешла к более официальному стилю речи:
— Студентка Парфенова, извольте объяснить свое поведение. Какое запрещенное вещество вы внесли в стены учебного заведения?
— Ничего я не вносила. Запрещенного, в смысле.
— Тогда чем вы прожгли лицо вашего одногруппника?
— Ничем.
— А это что?! – не сдержавшись, завопила она, указывая на Дэнову перевязанную морду.
— Извините, пожалуйста, Светлана Александровна, я не понимаю, о чем вы говорите. Дала ему пощечину, когда он приставать начал, - вот и все.
— У него кожа на лице прожглась до кости! – с вытаращенными глазами вновь завопила наша обычно сдержанная ректорша. – Неизвестно вообще теперь, что у него с лицом будет.
Потом немного спустила пар и добавила чуть более спокойным тоном:
— А вот что с тобой будет, - понятно. Пиши заявление на отчисление, чтобы лишнего шуму не поднимать.
— Почему? У меня нет никаких задолженностей.
— Пиши и уезжай куда подальше подобру-поздорову! Его отец, как узнает, тебя в порошок сотрет. И всех нас тут. Так что не подставляй. Давай! Вот тебе бумага, - пиши!
6.2
Лайнэ
Писать заявление на отчисление ректорша выгнала меня в приемную. Я пребывала в шоке от услышанного и все еще ничего не понимала. К счастью, если вообще можно употребить это слово применительно к сложившейся ситуации, у секретарши не в характере хранить молчание. И вот что она мне рассказала.
Когда я, отвесив оплеуху, вырвалась, наконец, из Дэновых, с позволения сказать, объятий и пошла на пару по английскому, мне ведь неслись вслед нечеловеческие вопли в Дэновом исполнении. Так вот. Это, оказывается, от моей пощечины у нашего ловеласа остался ожог в виде темно-красного, доходящего до черного, следа ладони.
Образовались обширные волдыри, которые сливались между собой. Ну, понятно. Во взбешенном состоянии я вложила в оплеуху все свое возмущение, непроизвольно испустив из ладони огненную струю. Не специально, конечно. Но раз уж так получилось, то и ладно. Больше лезть не будет. Хотя, конечно, и у меня теперь проблемы.
Пока он вопил, кто-то из вспомогательного персонала доложил о ЧП администрации. А так как дело касалось сыночка влиятельного папаши, то в дело вмешалась лично ректор.