А потом настроение повысилось еще на градус. Нас, наконец, решили накормить. Моретянка приложила два пальца к шее и четко произнесла:
— Арсея, код 223465. Прошу проводить новобранцев в пищевой блок.
— 223465, резервный коридор открыт, — приятный механический голос возвестил через минуту. А мужчина по левую сторону от меня тихо произнес:
— У них, что же, бортовой компьютер баба?
Остальные шикнули на него. И правильно! Искусственный интеллект злить нельзя! Ни в коем случае! Да и не в нашей ситуации!
А после моретянка проводила нас «на выход». Так мы оказались в серо-голубом коридоре, подсвеченном резервным освещением, а после прокатились с ветерком на очередном лифте. Вниз. И я поняла — мы где-то на нижних уровнях корабля. Неужели пищевой блок нельзя сделать не в «подвале»?! Нет, ну, правда?! Чтоб за стенами космос видно?! Есть приятнее и веселее. Хотя о чем это я?! При желании космос видно везде! Он же повсюду!
Итак, пищевой блок скорее пугал. Стены в цвет металла, столы, расположенные по периметру, и роботы, с механическим скрежетом объезжавшие «свои владения». Мы пристроились за первый встречный стол и выдохнули в едином порыве.
— Я — Зарек, — произнес мужчина рядом и снял верхнюю часть комбинезона, как шапку, устраивая рядом на столе. — Чтобы выжить, нам надо держаться вместе. Да, пупсик? — и заехал мне локтем под ребра. Согнулась от боли, посыпались искры из глаз вперемешку со слезами, а дыхание перехватило. Как только шум в ушах улегся, услышала веселый смех и хлопки от крепких приветственных рукопожатий. Ага, мужчины любят боль, даже приветствуя друг друга.
— Арим, Дан, — послышалось рядом.
— А ты, малец?
— А я голубой! — произнесла резко и обиженно. Не смогла вот так сразу простить подобное «приветствие». Расстегнула верх комбинезона, вытерла глаза и уставилась на соседей. Они молчали и пялились на меня как-то по особенному недовольно. А тот, что справа, даже попытался отодвинуться.
— Я в голубой форме, — уточнила поспешно. — Поедим и, скорее всего, разойдемся, — произнесла тихо. Только сейчас дошел смысл сказанного. Голубые — это сокращенное название голубиралусцев. Раса такая в Галактике. Гермафродиты они. Между собой спариваются беспорядочно. А вот среди других рас почему-то предпочитают мужской пол, с ярко выраженными половыми признаками. Лиетров, к примеру, не любят. Потому как у зеленых, кроме заостренных ушей, что встречаются лишь у мужских особей, ничего особенного и нет больше!
Голубиралусцы очень похожи на людей внешне. Фигура идентичная, рост и конечности. Волосы встречаются, правда, красные, синие и голубые. Но кого цветным волосами удивишь в наше время?! А еще злые они, воинственные и на удивление сильные. Да и насилием не брезгуют, потому и не любит их «мужское население» Галактики, справедливо опасается.
Зарек усмехнулся на мои слова и обернулся к Дану, рассматривая его. Мужчина был изуродован, у него не хватало одного глаза. Но он был молод, хорошо сложен, хотя кто его там под комбинезоном разберет, и высок.
— За что в застенки угодил? — тихо спросил Зарек у Дана. Мужчина сурово взглянул на собеседника, давая понять, что тот лезет не в свое дело, но все равно ответил:
— Убийство.
Тот, что назвался Аримом, не стал ждать, когда его спросят:
— Убийство, — произнес тихо. Зачем этот разговор, я не понимала. Очевидно же, что все мы «бывшие» смертники. Да и собственно о себе распространяться не хотим. Зато вот есть хотим и очень даже! Где эти роботы запропастились?!
ГЛАВА 5
Наконец, и до нас доехал робот со стандартным набором контейнеров, наполненных пищевыми волокнами так любимыми в космосе. Этакий кладезь полезных витаминов и минералов! Конечно, для каждого члена экипажа он свой. В смысле, набор. И упаковка разная. Мне вот, к примеру, снова голубая досталась. Вот и даже совсем не смешно! Хотя вижу, соседям по столу очень даже весело. Ржут, ничего не стесняются.
Роботы быстро вычисляют личность, которая перед ними по данным, находящимся в бортовой сети, и привозят контейнер, рассчитанный на тот или иной вид. В тюрьме никто, ничего не считывал. Просто привозили еду и рассовывали ее по камерам.
— Везет вам, — слова вырвались само собой. Это я вслух озвучила собственные мысли.
— Чего? — переспросил Дан.