Он уже увидел меня. И улыбаясь своим фирменным оскалом, махал мне рукой.
Я неспешно спустилась со ступеней. И с большой неохотой направилась в сторону, где стоял зять.
– Ну, привет, что ли! – прокаркал он.
– Что ли, – кивнула ему и стала ждать, что он дальше молвить будет.
– Лана! Ты неправа, – начал он свой душещипательный монолог. – Даша вся извелась. Чувствует себя виноватой. А ты никак не успокоишься!
– Да я давно уже успокоилась, Мамонов! – ответила. – Это вы все никак не успокоитесь. И не даете мне жить спокойно! Я вам еще в последнюю нашу встречу пожелала: совет да любовь!
Договорить я не успела, услышала, голос Девиля младшего, оравшего на всю каштановую аллею:
– Батон! Последний раз говорю: отдай по-хорошему!
Прикрыла глаза.
«Сглазила, Лана!» - мысленно простонала я.
– Я должна идти. На юбилей не приду! Так и передай матери и Даше.
Развернулась на каблуках и побежала на аллею, где разворачивались не шуточные бои без правил. Потому что еще издалека увидела, как Андрей прижимает ладонь к разбитой губе.
Глава 10. ДЕНИС
Мой день не задался с утра. Начнем с того, что вместо бархата поставщик мне прислал вельвет. И не желтого цвета, а оранжевого. Пока ругался. Пока требовал неустойку: за срыв срока. Прошло больше трех часов.
– Георгиевич, в общем, так, жду до пяти часов свой первоначальный заказ. Иначе я перейду к Купатову. Сам знаешь, что это уже в четвертый раз происходит по твоей вине косяк, – слушая оправдания, гнев мой нарастал. – Да мне плевать, кто! Значит, уволь фасовщика. Я закончил! Жду! К пяти часам. То есть к семнадцати ноль-ноль. И не секундой позже! Хоть лично привози, мне без разницы. Но, клянусь, это в последний раз, когда я закрываю глаза на весь этот блядкий маскарад! – отключился и кинул мобильник на стол. Он прокатился по гладкой отполированной поверхности стола и спикировал на пол.
Осмотрев его и поняв, что телефон цел. Приступил к работе.
Собрал все свои технические рисунки модели, в миру называемые эскизами. Проверил все аналитические данные о строении фигуры и характеристиках формообразующих средств модели – объёма, массивности, гармоничности и пропорциональности.
Решил проверить градацию лекал. По ходу проверки внес ряд модельных особенностей в базовую конструкцию лекал.
Отправился в подготовительно-раскройный участок, где работники подготовительного цеха принимают и проверяют поступившие на производство материалы. При этом они уточняют длину и ширину ткани в куске, сортируют материалы по ширине, волокнистому составу, цвету и технологическим свойствам. Хранят ткани на стеллажах, полках и в элеваторах.
Дав добро на раскрой, вышел, слыша, как ткань на летнее платье оливково цвета начали расстилать на раскроенном столе.
За качество пошива я был уверен. Дмитрий Александрович, наш главный портной, был мастером своего дела.
Заранее предупредил его, что с вечерней бархатной моделью придется задержаться, но с моей стороны все внеурочные будут компенсированы.
Настроение немного улучшилось.
Решил пообедать и выпить кофе. Посмотрел на часы. Время как раз, когда заканчиваются занятия Андрея.
– Что ж, отлично! – проронил я в пустоту кабинета и, схватив со стола ключи от «Лексуса», поехал к гимназии.
Мне было любопытно посмотреть, как на Ангел смотрится один из моих подарков.
Подъехав к учебному заведению и припарковавшись, вышел. Сделал пару шагов и увидел, что классуха моего сына с каким-то мужиком разговаривает у ворот.
«Жених? – мелькнула мысль. – Нюник, какой-то», - скривившись, дал я характеристику неприятному типу.
Присмотрелся. На Ангел красовалось строгое серое платье, а не один из моих подарков. Почувствовал обиду.
Пока лелеял свою обиду, увидел, что Ангела и след простыл. Повернул голову налево, потом направо и увидел, что маленькая учительница во весь опор несется по каштановой аллее. В сторону, где затевается потасовка. В центре которой, естественно, мой сын.
– Кто б сомневался, - буркнул себе под нос и быстрым размашистым шагом пошел в сторону толпящейся молодежи.