– Андрей, прекрати! – услышал я, как Ангел на ходу кричит моему сыну. – Ты хочешь, чтобы Калерия Ивановна тебя отчислила?
Мой отпрыск даже бровью не повел.
– Илана Вадимовна, идите домой. Мы сами разберемся, – предложил он ей. – А насчет отчисления – это вряд ли. Пока мой папаша держит карман шире, то она мне будет всегда подобострастно улыбаться.
"Гаденыш! Мало порол в детстве!" – промелькнула возмутительная мысль в голове.
Но Илана не только не послушалась, а, наоборот, встала между двумя здоровыми бугаями посредине.
– Я кому сказала прекратить?! Вы где? На ринге или в додзё находитесь? – начала отчитывать шалопаев она, а я заулыбался. Очаровательно Ангел гневается.
– Илана Вадимовна, душа моя! Тут большие мальчики без вас разберутся: кто прав, а кто нет, – растягивая слова и сладко улыбаясь, сказал Андрей.
– Девиль, мать твою! – услышал новый девичий голос.
Повернул голову в ту сторону, откуда донёсся этот возмутительный голос. Увидел, как из-за угла бежит маленькая девочка. Ростом уступавшая Ангел на полголовы.
– Ты опять, свинья, во что-то вляпался? Только вчера твою чугунную башку по частям собрали! – проорала девчонка на весь школьный двор.
«О чем это она?» – я подошел ближе, видя, что мой сын улыбается, и произносит:
– Маруся, детка, будь добра, забери малышку Илану, и идите в «Дюймовочку» – попейте кофейку или чайку. Пироженку купите. А я через пять минут к вам подгребу.
– Дрюша, котик! – надо было видеть выражение лица моего сына. Словами не описать. – Сейчас ты у меня пойдешь пироженку кушать и лимонад пить, как только я тебе пару поджопников отвешу!
– Как ты меня назвала, сопля мелькая в розовых носках? – взревело мое чадо.
– Так-так! Тихо! – Ангел пыталась успокоить их. Но видя, что все попытки безуспешны, как рявкнет: – Да заткнитесь все, я сказала!
Удивительное дело! Ее послушались.
– Малышка, не кипятись! Дай минуту, и мы все заткнемся, как только Батон вернет одну вещь. И получит реванш, – ответил Андрей, трогая уголок разбитой губы.
– Разбежался! – ухмыльнулся тот самый Батон. – Сначала я тебе малость еще и нос разобью, чтоб уважение знал, – и замахнулся на Андрея.
Я видел, как Ангел подскочила к этому Батону, намереваясь остановить его, но его летящий кулак, изменив траекторию полета, ударил ее в правый глаз.
В следующее мгновение, пока я приближался к потасовке, увидел, как Маруся, остановила уже второй его удар, налету перехватывая кулак и заломив руку, одновременно подставив подножку, лицом впечатывая малолетнего придурка в асфальт.
– А ну все разошлись, быстро! – крикнул я, приближаясь к толпе.
Первым делом подошел к Ангел и, взяв ее ладонь, прикрывавшую глаз в свою руку, почувствовал насколько она горяча. Опустил руку и присвистнул:
– Знатный фонарь, Илана Вадимовна, – и не опуская ее руки, повел к машине.
Через три шага остановился. Обернулся. Посмотрел на притихшую толпу.
– Вы чего застыли? – обратился я Андрею и Марусе. – За мной!
– Отец... – услышал я голос позади идущего сына.
– Молчи! Приедем, и все расскажешь! – я чувствовал, что Ангел позади не поспевает за мной и спотыкается. – Почему ты допустил, чтобы твоя классная руководительница пострадала?!
– Денис Ильич, Андрей не причем! Я сама виновата, – начала оправдывать его Илана.
Разозлился. Резко притормозил, отчего Ангел чуть не упала на землю, но я вовремя успел удержать её.
– Илана Вадимовна, нечего выгораживать Андрея! – проорал я, внутренне закипая ещё больше.
Кажется Ангел не ожидала от меня такой реакции на её спокойные слова: растерянно пару раз моргнула ресницами и лишь недовольно поджала губы.
Идущая позади пара молчала. Вот и отлично.
Приблизившись к машине, отключил сигнализацию. Буквально впихнул Ангел на первое пассажирское сидение и сам пристегнул ремнем.