– Думаю, мне стоит, поискать «Пантенол». Необходимо обработать рану, – глухо произнес он. – Тогда есть хоть малейший шанс, что отек к утру спадет.
Я только и смогла, что кивнуть в знак согласия.
Как только мужчина вышел из гостиной, я хоть немного смогла перевести дыхание! И вдохнуть воздух всей грудью, чувствуя, как он наполняет мои легкие.
В голове зазвучали ехидные слова Катьки: «А девочка-то созрела!»
Застонав, я уткнулась носом в спинку кресла. Наверное, и задохнулась бы так, если бы меня не вернули в реальность, раздавшиеся шаги в коридоре и женский голос не спросил:
– И кому понадобился «Пантенол»?
В гостиную вошла до неприличия красивая женщина.
– Это вы, милочка, нуждаетесь в «Пантеноле»? – внимательно смотря на меня, спросила дама. – Можете не отвечать, – Махнула она рукой, – надеюсь, не мои шалопаи вас ударили?
Я отрицательно покачала головой.
– Хорошо. Значит, вы и есть новая классная руководительница моего внука?
Я снова покачала головой, но на этот раз утвердительно.
«И почему вся эта семейка наводит на меня такой ужас, что я готова проглотить язык?» – подумалось мне.
Немногим позже Нина Васильевна сумела меня поразить, слову сказать, уже не первый раз за день, забравшись с ногами на диван, и показывая детские фотографии сына и внука.
Мы с Машей мило улыбались, но, думаю, наши мысли совпадали: неустанно ища пути к бегству из этого сумасшедшего дома.
Как ни странно, положение спас Денис Ильич.
– Мама, думаю, что на сегодня хватит знакомить наших гостей с нашим Андрюшиным детством, – Девиль отобрал альбом из рук матери, где на фото было запечатлено, как голый четырехмесячный Андрюша пузом лежит на голой груди отца. – Илана Вадимовна, я вас провожу, – он подал мне руку, но я, проигнорировав ее, поднялась сама. – Мария, а вас проводит Андрей.
– Не стоит, Денис Ильич, я уже большая девочка. И мне до дома идти всего десять минут, – ответила Маша, поднимаясь следом за мной.
– Ничего. Андрей проводит вас, большая девочка! – тоном, не терпящим возражений, сказал он.
– А как же ужин? – с долей грусти осведомилась Нина Васильевна, поднимаясь последней. Босыми ногами нащупала туфли – обулась. Последовала за нами в коридор.
– Как-нибудь в другой раз, Нина Васильевна, – поспешила я успокоить женщину.
И вежливо поблагодарив за чай и гостеприимство, первой вышла на лестничную площадку.
Глава 14. ДЕНИС
В гостиной я думал о том, что Ангел неожиданно притихла.
Обернулся. Увидел, что она осматривает гостиную.
Улыбнулся. Точно зная, что она прячет взгляд лишь потому, что чувствует установившееся между нами сексуальное притяжение.
Мне немного смешно было наблюдать затем, как она мило разговаривает сама с собой.
Видя, как она начинает дрожать от переполнявшего ее желания, словно последний лист на дереве, боявшейся быть сорванной осенним ветром, мысленно стал ликовать, предвкушая нашу будущую близость. Но она ещё не до конца понимала своего искреннего и всепоглощающего желания. Страсти. И мне захотелось успокоить ее.
Честно, все чувства и эмоции, отражавшиеся на ее лице, меня подкупили. Я давно не чувствовал от женщин открытого влечения к себе. Для них я был просто искусный удовлетворитель их похоти. Своеобразная живая секс-машина. Впрочем, меня те женщины не интересовали тоже.
А тут, эта маленькая девочка сгорает от желания. И прячет глаза. Стесняется или все же боится даже самой себе в этом признаться?
Любопытно.
Неожиданно мелькнула бредовая мысль: неужели все еще девственница?
Но, сразу же отбросил ее. В тридцать-то лет и девственница?
Подойдя ближе к ней и приложив лед к разбитому глазу, почувствовал, как она вся сжалась, словно пружина, готовая вот-вот лопнуть.
Никогда! Слышите? Никогда! Женщин так не трясло от моего присутствия! Я отчетливо видел, как мелкими мурашками покрываются ее руки.
Не удержался. Подул в вырез ее строгого серого платья на спину. Дернулась, как от приличного разряда тока. Но глаз не открыла. А лишь еще крепче зажмурилась, затаив дыхание.