– И что за детский сад? – усмехнулся я, удивляясь её поступку и, развернувшись, медленным шагом пошёл обратно домой. – Скорее школьница, а не учительница, судя по поведению.
Придя домой, сына не обнаружил. Зато мама вся в нетерпеливом ожидании ждала на кухне, и пила чай каркаде. Отца еще не было дома.
Завидев меня, она махнула приглашающим жестом присоединиться к ней. Честно говоря, я не особо хотел сейчас душевных разговоров. Но маму не стал обижать. Прошел в кухню, скинув по пути пиджак, и небрежно бросил его на танкетку. Налил сил себе в высокий стакан воды. Облокотился на дверцу холодильника и выжидательно посмотрел на мать. От ее слов я поперхнулся и чуть не выронил стакан на пол.
– Ну что, сыночек, влюбился? – спросила она меня. И я понял, что она прячет лукавую улыбку за чашкой.
– С чего такие выводы, мама? – подняв брови, спросил ее.
– А то я не знаю тебя. У тебя такой же взгляд был, когда ты на Ольгу смотрел, – она скривилась. – Но Илана Вадимовна совершенно ее противоположность. Так что тут я спокойна. Как собираешься завоевывать? Непросто будет эту девочку приручить.
– Да не собираюсь я ее завоевывать. А просто ограничиться… – тут я вовремя прикусил язык. Не хватало еще с матерью обсуждать личную жизнь.
– Понятно, – родительница снова сделала глоток ароматного напитка, потом поставила чашку на стол, и решительным жестом отодвинула её в сторону. – Только вот в постель она тебя просто не пустит. И я не уверена, что тебе этого будет достаточно, дорогой, – мать встала из-за стола, и уже в дверях добавила: – Это тебе не Олеся твоя, – и вышла из кухни, оставив меня озадаченным.
– Все женщины решили меня сегодня с ума свести, что ли? – спросил сам себя вслух.
Посмотрел на половину пустой стакан с водой, и мне очень захотелось, чтобы сейчас в нем был виски или бренди. Вылив воду в раковину и, сполоснув стакан, поставил на место. Пошел в душ.
Уже в комнате мой взгляд наткнулся на мольберт, стоявший в углу. Давно я не брал кисти и краски в руки. А тут прямо-таки невообразимо потянуло нарисовать Ангел.
Сам не заметил, как пролетело почти три часа. Краем уха я слышал, как в комнату поочередно заглядывали то мама, то сын, но, не произнося ни слова, тихо закрывали дверь за собой и исчезали.
И вот портрет готов. Нахмурив брови, задумчиво стал изучать результат своей работы. Перед моим взором, несомненно, была нарисована Илана. В том самом синем платье. Девушка была счастлива и танцевала, только ей одной ведомый соблазнительный танец...
Отложив кисти и краски, с полным душевным умиротворением отправился выпить, чтобы хоть как-то успокоить нарастающее желание отправиться к ней и заключить в свои объятия...
Глава 19. МАРИЯ
Я не могла поверить в то, что вновь держу в руках Женькины наушники. Кожу ладоней жгло так, словно я держу в руках не дорогую сердцу вещь, а раскалённый уголь.
Одинокая горькая слезинка скатилась из левого глаза.
– Звонарёва, чего сырость разводишь? – спросил рядом сидящий Дрюша. – Радоваться должна, а не реветь.
– Тебе не понять, – коротко ответила.
– Ох, уж эти девчонки! – буркнул он и, открыв тетрадь, отвернулся от меня.
Уроки прошли совершенно не заметно для меня. Я даже не сразу заметила, так Иланин старательно замаскированный разбитый глаз.
И вот мы сидим в актовом зале, ждем директрису. Ужасно нервничают все присутствующие. Дьявол вальяжно расположился рядом со мной. Калерия Ивановна задерживалась на целых сорок минут. Наконец, она вошла в зал, а следом за ней появившейся человек, заставил упасть меня с кресла и накрыть голову руками. Даже Девиль не успел меня удержать, и я больно ударилась лбом о его правую коленку.
– Маруся, ты чего? – обескуражено спросил он, поднимая меня с пола.
Я застонала в голос. Вот вам и вещие сны!
Тем временем, директриса, подув в микрофон, приступила к речи:
– Начну с того, что у вас новый в классе новый ученик – Питер Смит. Его отец переведен к нам на службу в МИД. Питер пока не знает русского языка…