Стартанул с места так, будто за мной гналась стая бешенных голодных волков. И уже через двадцать минут я припарковался у подъезда Ангел. В окне на кухне горел свет.
Но решимость пойти к ней резко затерялась в задворках моего сознания. Наверное, так и просидел в машине, просто смотря в окно ее квартиры минут сорок.
– Ден, тебе, сколько лет, чтобы так волноваться? Поднимай свою задницу и вперед! – произнес я вслух.
Бросил взгляд на букет, но отрицательно покачал головой, отбрасывая в сторону даже саму мысль, подарить этот вульгарно безвкусный веник Илане.
– Что ж, надеюсь, не зря задвинул планы на этот вечер, – подумал вслух и быстро, пока не передумал, вышел из машины.
Поставив ее на охранку, вошел в подъезд дома, где живет учительница моего сына. Мне повезло. Какой-то собачник как раз вышел из подъезда, и я воспользовался этой возможностью без предварительного звонка в домофон явиться к Ангел. А то мало ли как она отреагирует на мой столь поздний визит? Вдруг отшила бы еще по домофону?
Нажав на кнопку дверного звонка, стал ждать. Дверь открылась минуты через три. Выражение лица Ангел не предвещало мне ничего хорошего. В руках она крепко сжимала большой разделочный нож. Кажется, называется он тесак.
«Правильно, Ангел, отруби мне к херам башку, чтоб больше не мучился!» – пронеслась безумная мысль в моей голове.
Илана предстала передо мной облаченная в простой трикотажный костюм с изображением мультяшной кошечки. Не помню, как ее зовут. Но Андрей любил этот мультик в детстве… Хотя, если мне не изменяет память «Коты аристократы» называется. В домашних сапожках. На голове высоко собрана гулька, но несколько все равно не послушных прядок выбились, кудряшками обрамляя лицо.
Прикрыл глаза. Опять это безумное желание: затащить и зацеловать каждый миллиметр ее тела.
Илана Вадимовна была удивлена не меньше. И спрятав свое боевое холодное оружие за спину, запинаясь, спросила:
– Что вас привело в столь поздний час, Денис Ильич?
– Голод, – честно признался я.
– Г-г-голод? – непонимающе переспросила Ангел.
– Да. Надежда на то, что вы меня накормите ужином. Я весь день ничего не ел, не считая пары чашек кофе. Пригласите войти?
– А почему вас Нина Васильевна не накормила? – удивилась Илана, подозрительно косясь на меня.
Пришлось импровизировать.
– Мама с отцом уехали в санаторий на неделю. В Кисловодск. На источники.
«Мысленно дал себе затрещину за наглое вранье. Надо завтра же их отравить туда».
Ангел непростительно долго молчала, поэтому решил подтолкнуть ее:
– У вас вкусно пахнет. – И мой живот заурчал, поддерживая мои слова.
Дверь распахнулась шире, и Илана отошла в сторону, молчаливо приглашая меня войти внутрь.
– Но у меня нет ничего изысканного, – извиняющимся тоном произнесла девушка.
– Пахнет пирогами. – Я втянул сладкий аромат выпечки.
– Это шарлотка, – ответила она. – Но могу вам предложить борщ.
Я разулся. Прошел на кухню. Помыл руки, сев за овальный стол, наконец-то, ответил:
– Предлагайте!
Илана Вадимовна, стоявшая в проходе – отмерла. Открыла верхний боковой шкафчик и достала коричневую стеклянную тарелку. Налив щедрую порцию наваристого и бордового цвета борща поставила передо мной. Пододвинула ближе ко мне бумажные салфетки, стоявшие в керамической причудливой салфетнице с ромашками, на которых порхали пчелы. А рядом положила ложку. Потом достала соусник, тоже с пчелами, в нем была сметана с зеленью.
Я наблюдал за этими плавными движениями. В голове возник образ, что мне хочется такого вот вечера каждый день. А не шампанского с тортом. Просто вкусного ужина, приготовленного любимой женщиной. И каким бы усталым я не был, но обязательно посмотреть потом один из любимых ее фильмов, а после долго и медленно любить и наслаждаться искренними эмоциями, а не фальшивыми стонами удовольствия…
Тряхнул головой, прогоняя непрошенные мысли. Илана же открыла хлебницу и отрезала два больших ломтя желтого хлеба.