– Могу еще пельмени предложить, – смущаясь, произнесла она. – Домашние.
– Буду, – коротко ответил ей, черпая ложкой первую порцию умопомрачительно пахнущего борща. – Даже вкуснее, чем у мамы, – честно признался я.
– Спасибо, – ответила Ангел, стоя ко мне спиной.
Она уже налила в небольшую кастрюльку воды, насыпала соль. Добавила несколько горошин душистого перца и один листочек лаврового листа.
– Чай или кофе? Или компот из черной смородины?
– Компот, – односложно ответил я.
Мне было жаль тратить слова. Я просто наслаждался вкусным супом и соблазнительным домашним видом Ангел. Эта не Олеся, вечно облачающая в яркие и кричащие наряды с тонной косметики на лице.
Когда я съел последнюю ложку борща, то передо мной появилась полная тарелка круглых больших пельменей и вилка. Я щедро положил сметаны на них. И поперхнулся, когда Илана нагнулась, чтобы достать форму с пирогом. Спортивные брюки отчетливо обрисовали ее бедра и попку.
Девушка, казалось, даже не заметила моего сбившегося дыхания. Перевернув форму на тарелку, она вынула шарлотку, посыпав ее сахарной пудрой. Отрезала большой ломоть. Достала из холодильника бутылку с компотом, налила высокий стеклянный стакан.
И все так же молча поставила его передо мной. Потом облокотившись о шкафчик, скрестила руки на груди. И стала наблюдать за мной.
Закончив ужинать, встал, и хотел было помыть посуду, но она отобрала из моих рук тарелки. Поставив в раковину и открыв воду, принялась за мытье посуды.
Сам не знаю, как все произошло, но я подошел к ней, обняв со спины за талию, сомкнул руки на животе в замок, чтобы не вырвалась. Почувствовал, как она напряглась. Отодвинул прядку волос за ушко и прошептал:
– Спасибо! Все было очень вкусно.
Не удержался и коснулся губами ее губ в легком целомудренном поцелуе. Широко открытые испуганные глаза Ангел заставили меня улыбнуться.
– Я не прощаюсь, а лишь говорю: до свидания.
И видя, что она положила не домытую ложку обратно в раковину, добавил:
– Провожать меня не надо.
«Что? И не целовали даже? Да быть такого не может! Сейчас на каждом шагу все так невинно целуются, а у тебя, Маленькая, щеки горят, как маков цвет!» – пронеслось в моем сознании.
– Мне, наверное, следует вас поцеловать по-настоящему, чтобы вы пришли в себя? – спросил я с улыбкой.
– А? Что? Нет! Не стоит. Я в порядке! До свидания. Выход найдете сами, – скороговоркой пролепетала Ангел.
Уже за дверью, спускаясь по лестнице, позволил себе произнести:
– Милашка!
Отставшие ступени уже перепрыгивал через одну.
Пока ехал домой, позвонил другу, владельцу туристического агентства. И быстро оформил путевку в Кисловодск.
Мама с отцом были в шоке. Но железный аргумент, заранее мною приготовленный сработал.
– Вы уже почти четыре года никуда не ездили на отдых, родители!
Глава 23. МАРИЯ
Выйдя после тренировки, я достала из кармана рюкзака мобильник и поняла: он разрядился. Мама, наверное, рвет и мечет.
Дождь хлестал, как из ведра! Хорошо хоть зонт всегда ношу. Открыв его, направилась к автобусной остановке. Первым пришел троллейбус. И как хорошо, что ученический проездной у меня распространяется и на автобус, и на троллейбус.
Но как оказалось, я волновалась зря. Дома была тишина. А записка примагниченная к дверце холодильник гласила: «Я уехала в Москву на три дня, потом сразу в Питер. Неожиданно позвонил издатель и сообщил мне об автографсессии новой книги. Целую. На два дня я наготовила. P.S. Для чего тебе, родная, мобильник, если всегда, когда мне надо с тобой связаться – ты недоступна?».
Отец отбыл в командировку Стародубского района еще вчера. Предвыборная агитация и прочая фигня, касающаяся выборов губернатора.
– Пит теперь проходу не даст! – вымученно выдохнула я.
Открыла холодильник. На верхней полочке я нашла свой любимый суп с фрикадельками в белой эмалированной кастрюльке с красными и желтыми тюльпанами. В отдельных лоточках стояли макароны и котлеты.
Поставив подогреваться суп, пошла в комнату. Переодевшись в джинсовые шорты и синюю майку с надписью «Недостатков нет. Одни спецэффекты» поставила телефон на зарядку. До встречи с Кузнечиком еще два с половиной часа.