Вернувшись в гостиную, увидела, что Андрей начал дремать.
– Андрей вставай! – Скомандовала я. – Марш в ванную! Но душ не вздумай принимать, при такой-то температуре. Только переоденься! А я, быстро в аптеку сгоняю.
Вдруг вспомнила, что надо потрогать руки и проверить: теплые они или нет, а то если резко сбить температуру при холодных руках, то могут начаться судороги.
Взяла его за правую ладонь. Ледяная. Снова достала аптечку. И нашла «Но-шпу».
– Глотай! – приказала я, давая ему кружку с остатками моего утрешнего чая, по-прежнему, стоявшему на журнальном столике.
Девиль послушно проглотил.
А я стала рыться в аптечке в поисках лекарств. Но ничего кроме, «Активированного угля», «Но-шпы» и «Тайленола» не обнаружила.
««Тайленол» подойдет в качестве противовирусного!» – здравая мысль посетила мой воспаленный мозг. Но мне, все равно было очень страшно. Вдруг и правда умрет, пока меня не будет?
Кто ж знал, что этот Дьявол натворит дел всего за двадцать минут моего отсутствия?
Глава 24. АНДРЕЙ
Я бродил бесцельно по городу несколько часов кряду. Сам не знаю, как очутился возле дома Маруси. Номер квартиры я узнал из классного журнала. Я уже не чувствовал ни рук ни ног. Витал где-то в облаках. Ухмыльнулся своим бредовым мыслям.
Но все-таки решительно вошел в подъезд, где, словно в советские времена дверь была открыта нараспашку, и не было домофона. Серая сталинка угрюмо и хмуро манила меня войти в нее.
Открывшая дверь малявка была зла, как тысяча чертей! Так и излучала негодование.
А дальше я ничего не помню. Помню только горькую таблетку и ворох одежды. Приказ Марии идти в ванную и переодеться. И ни в коем случае не принимать душ. Но мне было так холодно и зябко, что я не удержался и все-таки его принял. Блаженное тепло окутало негой мое тело. И мне прямо сразу захотелось тут же прилечь и уснуть сном младенца. Но из-за забытья меня вернула трель звонка, соловьем раздавшись в квартире и набатом в моей голове. Недолго думая, схватил с сушки ярко оранжевое полотенце. Наскоро окутав им бедра, пошел открывать дверь.
На пороге стоял Смит. Окинув меня, недовольным и злым взглядом спросил:
– Where is Maria? (Где Мария?)
Сил хватило на то, чтобы ответить:
– What do you want, man? You do not see - we are busy! And Marusya in the shower. (Что тебе надо, чувак? Не видишь – мы заняты! И Маруся в душе.).
И просто захлопнул дверь перед его озадаченным носом. Не удержав равновесие, кульком свалился на пол. Не знаю, когда пришла малявка, ибо я просто отключился…
Очнулся от злого пыхтения Маруси и причитаний.
– Дьявол проклятый! Не послушал и принял душ! А если бы кони двинул? Мне же потом в тюряге сидеть! – зло причитала она.
Я почувствовал, что эта крошка волочит меня по полу. Потом бросила. Сквозь туманную пелену услышал стук падающего пакета.
– Надеюсь, хоть лекарства живы! – пробормотала моя девочка.
И снова почувствовал, как Маруся пытается меня примостить на спину.
Прокашлявшись, тихо произнес:
– Я в порядке, Маша. Сам могу. Только придержи меня.
– Ага! Можешь! Облокачивайся уже, жердь длиннющая, на меня! – И первая обхватила меня за талию, а я обнял ее левой рукой за плечи.
Дальше снова провал. Только почувствовал, как мое тело плюхнулось, на что-то воздушное. Будто упало на водяной матрас. И снова – отключка...
Из ватной пустоты меня вновь вернул голос Маруси:
– О боже! Хоть бы трусы надел, идиот! – произнесла она. – Хорошо хоть у меня ума хватило перевернуть тебя, Дьявол, на живот и только белоснежной, надо сказать, упругой задницей сверкаешь!
Я закусил угол подушки, чтобы не рассмеяться в голос. Но смеяться мне тут же расхотелось. В мою пятую точку вонзилась острая игла. Я безусловным рефлексом сжал ягодицы.
– Не рыпайся! – донесся до меня взволнованный голос девушки. – Хорошо, хоть не знаешь, что это первый мой укол в жизни!