Но все-таки последнее слово осталось за ней:
–Дрюша, ты из-за болезни последних извилин в мозгу лишился.
«Пусть будет так, Маруся, если тебе хочется!» – с полным умиротворением мысленно согласился с ней и закрыл глаза…
Глава 25. ИЛАНА
С тех пор, как Денис Ильич нагло и бесцеремонно вторгся в мое личное пространство, прошла неделя. Странное дело, но Девиль, после того его неожиданного визита, больше не появлялся на моем горизонте.
Первый же вечер я недоуменно прокручивала его визит в своей голове, пытаясь понять, что он хочет от меня. И почему вдруг поцеловал: простая благодарность за вкусный домашний ужин? Но так мне бы и хватило банального спасибо.
Все чаще я стала ловить на себе задумчивый взгляд Андрея на уроках истории. И когда наши с ним взгляды встречались, он беззвучно ухмылялся, в точности, как его отец и подмигивал мне. Что ещё больше начало озадачивать…
С появлением Питера в нашем классе воцарил переполох. Складывалось впечатление, будто я попала в курятник, куда пришел новый петух. Девочки действовали напрямую, использовали все возможные способы привлечь его внимания: от лести и заигрывания, до кулинарных изысков (булочки, пирожки и печенюшки собственного приготовления).
Но Смит вежливо и по-джентельменски благодарил их, и все свое внимание направлял на Машу. Из их разговоров я поняла, что они знакомы еще по учебе в Англии.
Ее сосед по парте никогда не лез в их разговоры. Но я часто видела, как голубые прозрачные, словно лед глаза, наливаются серыми тучами ярости.
В общем, Маша, похоже, стала яблоком раздора…
Утро наступившего воскресения означало, что мы едем выполнять обязательные работы. Еще вчера половина класса грозилась не прийти на автостанцию, где нас будет ждать автобус и довезет до места назначения.
Вещи собрала еще вчера. Поэтому позавтракала на скорую руку омлетом. Обула кроссы, прихватив ключи, открыла входную дверь, чтобы в буквальном смысле слова остолбенеть. Протерла глаза, не веря, что я нахожусь в реальности.
А вы бы поверили, что у вас не начались зрительные галлюцинации, если бы на пороге своей квартиры увидели зареванную сестру, которая должна быть в Южной Корее?
Светка, стояла на пороге, одной рукой придерживая Хе Ри, а второй намериваясь нажать на звонок.
От шока я даже слова вымолвить не смогла, очнулась только тогда, когда Светка первой нарушила молчание:
– Приютишь? – и в ее голосе столько безысходности прозвучало, что я, наконец, окончательно отмерев, спросила:
– Что случилось? – забирая племянницу к себе на руки, и пропуская, сестру, взявшую серый чемодан на колесиках за ручку, и последовавшей за мной.
– Ничего, кроме того, что мы с Мин Ту разводимся, – сообщила она мне эту новость глухим голосом.
– Ты там с башни Нам Сан упала, что ли, родная? С чего это вдруг?
– Он мне изменяет, – теперь её голос прозвучал надменно, брезгливо. Похоже, сестра начала успокаиваться.
Я прифигела. Чтобы О Мин Ту Светке изменял? Ни в жизнь не поверю!
– Ладно. Разберемся. Я сейчас уезжаю отбывать наказание. Только через неделю вернусь.
Увидела, как Светка испугавшись встрепенулась.
– К матери не поеду! – резко и громко воскликнула она.
– А кто вас с Хе Ри туда отпустит? – хмыкнула я.
Дала заёрзавшей племяннице баранку из стоявшей на столе сухарницы и, видя, что девочка увлеченно принялась жевать сушку, сообщив мне улыбнувшись:
– Кумао!
Я непонимающе посмотрела на сестру.
– Спасибо сказала тебе.
– Не за что, маленькая! – перевела взгляд на Свету, или как правильно: госпожу О?
– Маман тебя первым рейсом запихнет на самолет и отправит обратно. Сашка в больнице лежит. А про Дашу, я вообще молчу, – с минуту помолчала. – Поедешь со мной? – с надеждой спросила я, все-таки лишняя возможность побыть некоторое время с сестрой и племянницей, пока господин О не заявится в поисках своих драгоценностей. Не знаю, что там напридумывала Светик, но Мин Ту точно не тот человек, который будет изменять своей жене.
Так что, я еще лелеяла надежду на то, что Неделька (в смысле не неделя отдыха, а деревня под таким причудливым названием) поможет сестре остыть.