Кинул ей желтый конверт формата А4. Он плавно прокатился по глянцевой поверхности стола из красного дерева и спикировал на пол.
– Это более чем щедрые отступные за пять лет потраченного на меня твоего времени.
Увидел, что она сразу же стремглав с одолевавшим любопытством ринулась подбирать конверт, и я, хмыкнув, еще раз убедился в алчности и жадности женщин.
«Деньги и ничего, кроме денег вас не интересует», – Но эти мысли я оставил при себе.
– Думаю, этих денег вам с Генчиком хватит на безбедное существование до конца ваших дней.
Олеся вздрогнула, услышав имя своего «для души» парня. Но гордо подняв голову, и усмехаясь, выплюнула:
– Более чем!
Я же добавил:
– Но если с умом ими распорядитесь, то еще и внукам останется.
В конверте лежала купчая на дом в коттеджном поселке «Рай» на берегу Антоновского озера. В подарок вошел и частный рыболовный пруд на ее имя. Документы на машину и счет на три миллиона рублей.
– Адью, дорогой! Если приспичит – звони. Обсудим новые условия сделки, – помахала она мне на прощание этим желтым конвертам.
– Думаю, вряд ли, – мои слова уже коснулись лишь закрывшейся за ней двери.
«И как тут верить в так хваленую Любовь?» – с горечью подумал я.
– Ее просто не существует. Есть товарно-денежные отношения. Любовь – товар, за которую нужно платить высокую цену. Всего лишь, – ответил сам себе вслух…
Глава 27. МАРИЯ
Сквозь сон я чувствовала, что мне было жарко. Горячо. Что-то тяжелое меня придавливало. А в голове слышалось отчетливое: тук-тук, тук-тук.
Открыла глаза. Поняла, что дома. Но следующее осознание заставило меня вскочить. В кровати заерзал Девиль, и сквозь сон потянул меня обратно. Я снова уткнулась в его грудь. Слышимое мною ранее тук-тук – это было размеренное сердцебиение Девиля. А горячо мне было от того, что этот Дьявол закинул на меня свои конечности.
– Дрюша, ты ополоумел??? – заорала я на всю квартиру.
– Звонарёва, в ушах звенит, чего орешь? – спросил сын исчадия ада.
– Спрашиваешь, чего ору? – прохрипела я, вскакивая с постели. – Чего ору???
– Маруся, ты как заезженная пластинка, – пролепетал Дьявол, так и не открывший еще свои глаза.
– Девиль!!! - еще громче проорала я. – Какого лешего ты меня обнимаешь???
– Машенька, мне холодно, а твое тело меня согреет, лучше всякой грелки, – поучительно промолвил он и снова потянул меня на себя. – Ты словно мой маленький и уютный мишка Тедди.
Пыхтя, отплевывая попавшую прядь волос в рот, с недоумением и неверием спросила:
– Ты что, с мишкой спишь? – во все глаза уставилась на этого обалдуя. И видя его ироническую улыбку, хмуро произнесла: – Дебил! – изрекла я, вставая в третий раз с кровати и поправляя задравшуюся футболку.
– Скажи я тебе честно, что сплю иногда с девушками, ты бы меня огрела светильником, – он открыл глаза и посмотрел на меня. Бездонные просто очи! Невозможно прочитать в них, что у него на уме, и о чем думает.
– Вот и шуруй к своим грелкам! – гаркнула я, почему-то начиная злиться.
Взяв из-под матраса резинку для волос (ну, есть у меня такая вредная привычка: всегда заныкиваю резинки для волос под подушкой между матрасом и спинкой кровати). Завязала свои волосы. И насторожилась от того, что меня тряхнуло, словно обожглась локтем об утюг.
Девиль смотрел на меня каким-то затуманенным взором. Его голубые глаза вдруг стали серыми.
– Андрей, ты чего? – обеспокоенно спросила я, забывая о своей злости.
Он тряхнул головой, и хрипло ответил:
– Ничего. Иди, в дверь звонят, не слышишь, что ли?
А я и вправду не слышала. От его взгляда и голоса по позвоночнику от шеи до попы прокатился холодный озноб. Но в тоже время мне стало горячо, и липкая испарина коснулась ладоней.