Я стала вырываться из его рук. Девиль, наконец-то, схлопотал от меня удар ребром ладони в шею – стал быстро падать, потянув меня следом за собой. С громким глухим стуком мы упали на кафельный пол. Вернее упал Дьявол, а я въехала своим лбом в его железобетонный пресс голого живота.
глава 28. АНДРЕЙ
Всю неделю Маша меня игнорировала. Но радовало и то, что Петюню она тоже в упор, казалось, не замечала. Все его попытки заговорить с ней пресекались колючим взглядом исподлобья.
Признаться, я думал, что Маруся пересядет на другую парту. Но нет, малышка продолжала делить стол со мной.
Спустя три дня я не выдержал, покараулил ее на перемене, взяв за руку, подвел к подоконнику. Некоторое время мы просто молча смотрели друг на друга. Пытался понять: о чем думает моя Маруська, но по её непроницаемому лицу, увы, ничего нельзя было прочесть.
Глубоко выдохнув, нарушил молчание первым:
– Маша, ты на меня обиделась? – спросил я.
– Что ты, Девиль, как я могу! – язвительно ответила она.
Вот и весь ответ.
– Раз с этим у нас все в порядке, то почему ты все время ведешь себя так, будто я призрак? – решил упасть на дурочка, мол, не понял значения её тона.
– А мне нечего тебе сказать, – сказала она и негодующе посмотрела на меня. Спрыгнула с подоконника и прошла мимо, словно я каменная статуя.
Ну, нет, милая моя, так дело не пойдет! Сделав шаг за ней, снова схватил ее за руку, разворачивая к себе лицом.
– Мы еще не договорили, – твердо произнес я, продолжая удерживать ее ладонь в своей руке.
– Я думаю, что наш разговор на этом стоить закончить, Андрей, – Маруся освободила свою руку из моего цепкого захвата. – Просто, не трогайте меня пока вообще. Я устала от ваших безумных игр со Смитом! Дайте мне покоя! – повышая голос, потребовала она.
Затем выдернула свою руку из моего захвата и, развернувшись, вошла класс. Я наблюдал затем, как она, взяв рюкзак, подошла к Илане, и, склонившись, что-то прошептала ей. Вадимовна посмотрела ей в глаза несколько секунд, словно раздумывая над чем-то жизненно важным, но кивнула, видимо давая разрешение на пропуск урока истории.
В этот же момент ехидный голос позади меня заметил:
– Милые поссорились?
– Петюня, – обратился я к Смиту. – Смотрю, твое милое бабское личико просит кирпича? Без проблем могу устроить, – ангельским голосом закончил я, с радостью замечая, что улыбка сползла с его лица.
Он довольно долго и задумчиво смотрел мне в глаза, будто ища подтверждение моим словам, потом ехидно хмыкнув, сказал:
– Что-то вы не очень похожи на парочку, Эндрю. Так что я держу руку на пульсе, – он похлопал меня по плечу. – И от Марии я не отступлюсь, – Смит снял руку с моего плеча, и вытер о белоснежные брюки, будто запачкал их. – Так что даже и не мечтай о ней!
– Смотрю, я на тебя и думаю: не слишком ли ты распушил свой павлиний хвост, сэр? – уголки моих губ начали растягиваться в медленной улыбке. – Почему же она за три года не ответила на твои чувства? А со мной знакома всего вторую неделю… – я нарочно замолчал, приблизив свое лицо к нему, закончил вкрадчивым голосом: - И уже удостоился чести ночевать у нее.
Похлопал его так же по плечу, как он минуту назад меня и оставил в недоумении новоиспеченного европейского джентльмена с красным от злости лицом посреди коридора.
А дома назревала новая вакханалия. В лице отца, с каждым днем становившемся мрачнее тучи. От бабушки я узнал, что с Окси он распрощался. Хоть одна хорошая новость.
До поездки на картошку, я решил Марию также не замечать. Это, надо вам сказать, оказалось трудной задачей. Но малышка хоть немного повеселела и перестала вздрагивать от звука моего голоса. Нет, я ее не игнорировал. Приветствовал молча кивком головы и на этом наше общение на весь день заканчивалось.
А позже мне было не до мыслей о ней. Тренировки выматывали до ломоты. Кёсаним, узнавший, что меня вообще неделю не будет, словно с цепи сорвался и повторял:
– На тебя большие надежды, мальчик! У тебя есть потенциал!