Честное слово, хотел ей ответить парой «ласковых» слов, но подумав, что батя мне голову оторвет за неуважение к ней – передумал.
– Илана Вадимовна, вы не беспокойтесь, все уже в ажуре, – зыркнул на Смита. – Не так ли, сэр?
– Да! – подтвердил он.
А я развернулся и пошел к Маше, стоявшей в стороне с округлыми глазами от шока. Такая беззащитная и в тоже время смешная, что у меня невольно возникла ассоциация, что в данный момент она похожа на олененка Бэмби.
Глава 29. ИЛАНА
Когда я стремглав ринулась к своим ребятам, то до меня донесся смех Елисея.
– Андрей, сколько можно уже влипать в драки? – рявкнула я.
– Малышка, не беспокойся! – этот наглец при всем классе смеет ко мне так обращаться? Весь в папашу! – Я просто так на людей не кидаюсь, как бешенный питбуль. А вы будьте внимательны, – и ушел маленький паршивец.
Я, конечно, понимала, что все дело в Марии. Но зачем руки распускать-то?
Но, если честно, то я мысленно аплодировала Девилю в автобусе, я слышала, как Питер, нарочито небрежным тихим, но так, чтобы слышал весь салон, голосом рассказывал, что у Марии-тихушницы ночевал Андрей.
Что за мужик, спрашивается? Решил не мытьем, так катанием ее привлечь? То есть унизить и чтобы она, как побитая собака к нему приползла за утешением? Ждал, чтобы от нее все отвернулись? Низко и подло!
Так что, это было чисто мое показательное воспитательное выступление перед классом. А то еще и Калерии пожалуются умники, что их классный руководитель на стороне обалдуя. С них станется.
Я плохая училка! Но, ейхооо! Справедливость восторжествовала! И я еще больше прониклась уважением к Андрею.
«Эх, и почему у меня таких защитников не было?» – думала я, чихвостя парней.
Этот голубоглазый Дьявол, как папаша, подмигнул мне. Клянусь, я и так еле сдерживала улыбку, но, казалось, он прочитал мои мысли по лицу. И чтобы не выдать меня сообщил в своей хулиганской манере, что все будет ок.
Вернувшись к Светке, увидела, что она стоит шокированная, держа О Хе Ри на руках.
– И ты в этом аду работаешь? – тихо спросила она.
– Ага! – и добавила: – Мне жутко нравится!
Сестра фыркнув, взяла свой чемодан и пошла следом за Елисеем.
И только тут я заметила красоту Недельки. И, казалось бы, только сейчас полной грудью ощутила весь спектр свежего воздуха сельской местности. Оранжево-красные осины вдоль идеально ровной асфальтной серой лентой полосы дороги, тянущейся вперед стройными рядами, казалось, охраняли деревню. По обе стороны дороги виднелись поля, которые были засажены справа – кукурузой, а слева картофелем.
Потачин Витя, неожиданно для всех вскрикнув, рванул в гущу растущего молодняка берез и осин. Все с недоумением смотрели на него.
– Виктор, вернись! – крикнула я ему!
– Илана Вадимовна, – ответил мне он. – Я не могу пройти мимо такой красоты! Тут целая прорва подосиновиков и белых грибов. Я такого в жизни не видел! – в его голосе отчетливо слышалась эйфория.
Елисей отметил:
– Завтра с утра сходим в лес. Вот там настоящая красота!
Я подумала лишь об одном: не хватало еще, чтобы всяких поганок набрали.
Елисей, словно прочитав мои мысли, прокомментировал:
– Не думаю, что они такие уж маленькие, чтобы, что попало собрать. В крайнем случае, соберут бруснику. Лада отменный квас сделает.
А я его уже не слышала. Шла, разинув рот. Когда мы вошли в деревню я, как будто очутилась в сказке. Каждая улочка на меня смотрела раскрашенными домами по определенному типу. Сиреневая улица сияла всеми оттенками фиолетового. Желтая – соответственно, ему присущих цветов.
Как оказалось Елисей с женой жил на Зеленой улице.
Была удивлена: ибо я у владельца крестьянско-фермерского хозяйства думала лицезреть огромный коттедж, но никак не простой большой одноэтажный дом.
А стоило увидеть мне женщину, ловко рубившую дрова, то я вообще прибалдела.
Такая миниатюрная, в калошах с огромным размахом на раз – топором разрубала полено на две части. И к слову сказать, с большим сроком беременности. Я в ужасе посмотрела на Елисея.