Он лишь усмехнулся, сказал:
– Вы просто не знаете ее, Илана Вадимовна. Лада даже на «раз» управляет трактором и сама отцу помогала дорогу прокладывать в Шамордино. Там у нас родовое гнездо. Собственно, я с ней и познакомился, когда приехал по делам к ним и застрял в яме.* Не думайте, что я изверг. Для нее это равносильно йоге для беременных.
Мои и без того округлившие глаза вообще на лоб полезли.
– Да-да! Ей надо вечером перед сном обязательно на голове еще постоять, – засмеялся он.
Жена Елисея – Лада, наконец, прекратила рубку дров, как только увидела нас. И снова одним движением ловко загнала топор острием в полено. Разогнулась. Помассировала спину и походкой-уточкой, характерной всем беременным пошла в нашу сторону.
– Картошка уже практически в уголь превратилась, Елисей! – попеняла она. – А мясо перемариновалось!
– Прошу прощения, но у нас возник форс-мажор, – виновато произнесла я.
– Знамо дело! У тебя никак по-другому не может быть! – она укоряюще посмотрела на супруга. – Там братик мой двоюродный приехал.
– Его только надменного лица нам не хватает, – брякнул Елисей.
– Знаешь ли, деверь, я тоже не особо рад видеть твою кислую ухмылку, – услышала я знакомый голос, прежде, чем увидела знакомого мне Девиля старшего в спортивном костюме синего цвета.
«И что? В этом мире все друг другу родственники???! И это значит, что Калерия и ему какая-то родственница что ли?» – прикрыла глаза от посетившей меня предположения.
Я инстинктивно посмотрела на Андрея. Тот, повиснув на заборе, так же в шоке смотрел на отца.
– Отец, – обратился Андрей к своему родителю. – А как же твоя работа? – равнодушно спросил он.
Но я отчетливо уловила в его голосе нотки радости.
Денису Ильичу не дал ответить неожиданно раздавшийся плач Хе Ри, она цепко державшая шею Светки обеими руками, потянула ручки ко мне, со словами:
– Омма!
Даже Светка офигела.
– Омма? – спросил Девиль-страший. – Мама?
И всю бурю эмоций отразившихся на его лице не передать словами. А я еле сдерживала смех, настолько он был озадачен.
Я взяла племянницу на руки, и уже эти маленькие и ласковые ручки обвили мою шею.
– Имо, саранхеё!* (Тетя, я люблю тебя), – произнес этот ангелочек.
А я смотрела с непониманием на Свету – ждала перевода, но ее опередил Денис Ильич, хмыкнув, и я сто процентов почувствовала, как он, расслабившись, мне перевел:
– Тетя, она тебя любит!
– Ага, – только и смогла вымолвить я.
А госпожа О, тут же засверкала мириадами звезд.
– Вы знаете корейский язык? - расплылась в соблазнительной улыбке моя сестра. – Просто удивительно!
– Не то чтобы знаю, – поведал это великий мастер соблазнения замужних женщин. – Но немного понимаю. После пары показов мод. У меня есть несколько отделов в «Lotte», – скромно поведал он.
И что это за «Лотте», я вас спрашиваю? Новый какай-то всемирно известный бутик что ли?
– О! – еще сильнее засияла моя систер. – Я вас узнала. Точно! Вы Дэн Девиль, да??! Ваш бренд рекламировали Ким Ши Вон, Пак Со Джун, Солли, Айю…
– Света, прекрати! – остановила я поток этой рекламы. – Вряд ли кто-то знает этих твоих корейцев!
Но судьба решила посмеяться надо мной, так как Изотова Даша, выскочив стремглав, с безумными глазами, сообщила:
– Мой любимчик Ли Чон Сок у вас предпочитает одеваться! Я знаю! Он не раз говорил в привью о вашей одежде. Дайте мне пожать вашу руку.
Озадаченный Девиль-страший, улыбнувшись, протянул ей руку в ответ. Я же покраснела от того, что так безнадежно отстала от жизни и не знаю, кто этот Ли Чон Сок.
Денис лукаво съязвил:
– В вашем-то возрасте, Илана Вадимовна, стыдно не увлекаться азиатским кинематографом.
И только я хотела я ему ответить, как Лада нас перебила:
– Пошли уже обедать!
- * Новелла "Фермерская любовь"