– Еще бы ты не бежала гулять, – нисколько не удивилась моя мама – Полина Валерьевна, разбирая чемоданы в гостиной. – Твой любимый дождь пошел.
– Недолго только, – добавил мой отец – Иван Сергеевич. – Завтра первый день в гимназии. Не хотелось бы, чтобы моя дочь в первый же день опоздала на учебу.
– Па, разве я тебя подводила когда-нибудь? – я подошла к папе и обняла его за шею, а потом поцеловала в щеку.
– Нет. Поэтому и разрешаю. Но не больше часа. Время-то уже девятый час.
– Я люблю тебя, папочка. Ты же знаешь это? – последние слова я прокричала из коридора.
Наша сталинка расположена на улице Калинина в Советском районе города. И в трех шагах от Набережной. И я решила пойти к реке и посидеть в беседке, полюбоваться на то, как дождь в свете уличных фонарей, словно, ковром из маленьких пузырьков накрывает Десну.
На улице я втянула носом этот вкусный запах ранней осенней поры. Раскрыла зонт и неспешным шагом, спустившись с Горки по ступеням, пошла к светофору. Перейдя пешеходный переход – в киоске купила пластиковый стаканчик кофе и шоколадный батончик, который сразу спрятала в карман куртки. И, так держа в правой руке зонт, а в левой стаканчик с кофе, по аллее фонтанов пошла к беседке.
У причала стоял теплоход, на котором были пассажиры и ждали время отплытия. В беседке, присев на скамеечку, я не закрывая зонт, поставила его на пол. А стаканчик с уже немного остывшим кофе – рядом. Достала шоколадку, развернула и сняла обертку до половины – откусила кусочек. Кофе все также стоял на скамейке.
– Красота! – произнесла, улыбаясь в вечерние сумерки наступающей ночи. И только после сделала глоток сладкого напитка.
Я не знаю, сколько времени прошло, пока я наслаждалась непогодой. Но теплоход уже уплыл во второй рейс. С большой неохотой я поднялась, собираясь идти домой, когда в беседку неожиданно вошли трое парней.
То, что они непросто навеселе, а пьяные вдрызг, я поняла не сразу, только тогда, когда самый высокий заплетающим языком произнес:
– О, бро, смотрите, какая птичка в клетку залетела!
Я, честное слово, хотела все решить по мировой и просто сказала:
– Отвалите!
Они переглянулись между собой, и стали наступать на меня, обступив со всех сторон.
– Парни, не нарывайтесь на приятности.
– Птичка-невеличка, а что ты нам сделаешь? – хохотнул второй самый низкий из них, приближаясь ко мне и тыкая в лицо «козу».
Я отвернулась.
– Больно сделаю, – спокойно ответила. – Давайте так: вы продолжите свой отдых, а я спокойно себе пойду домой, – предложила им, смело направляясь к выходу.
Но третий меня больно схватил за запястье и, удерживая его, потянул к себе.
– Да чтоб тебя! – не выдержала я, приготавливалась к схватке с тремя пьяными дружками.
Я мысленно начертила условную полосу, придерживаясь центральной линии третьего парня, проходящей через все его тело. Только так я могла ощутить свое преимущество перед стоящим противником.
Но, тут я услышала еще один мужской голос, четвертого нового участника.
«Трудно, но выполнимо, Маша», – дала себе мысленную установку.
Однако услышанное меня удивило, и я обернулась.
– Эй, парни! Вам никто не говорил, что нехорошо приставать к девушке, если она не хочет с вами знакомиться? – произнес глубокий, чуть хрипловатый голос.
Лица молодого человека я не видела. Свет уличного фонаря за его спиной бил мне в глаза, не давая возможности его рассмотреть. Видно было только то, что он очень высок. Выше ста восьмидесяти пяти сантиметров. Я увидела, как парень бросил спортивную сумку на землю.
– Отвали! – промычал первый. Тот, что начал первым «клеиться». И сжав кулаки – пошел в наступление.
Следующее меня потрясло. Парнишка-то оказался не промах!
«Благодарю!» – сама не знаю, кого поблагодарила я, ха.
Я будто завороженная следила за тем, как он вытянул руки перед собой и немного согнул в области локтя. Секунда – колено поднимается вперед, а нога резко выпрямляется вверх. Вторая секунда – и его удар, аккурат, пришелся в район ключицы нападавшего и еще на долю секунды был зафиксирован на ней. Но тут отвлек меня третий желающий близко пообщаться со мной, тот который дернул меня за запястье.