– Калерия Ивановна на месте? – спросила у женщины, сидящей на высоком мягком офисном кресле. Та что-то печатала. И не глядя на меня, только кивнула в знак согласия.
Постучав в кабинет Калерии Ивановны, и услышав приглашение войти, смело толкнула дверь. Директриса поливала цветы. Сегодня на ней было надето темно-синее платье до колен, воротничок которого был собран белой узкой атласной лентой. На левой груди маленькая брошь – присмотревшись, поняла, что эта ящерица.
Калерия Ивановна, посмотрела на маленькие золотые часики с изящным черным ремешком на левой руке.
– А вы вовремя, милочка! – она поставила лейку рядом с громоздкой хрустальной пепельницей. – Не люблю непунктуальных людей, – и она хищно так мне улыбнулась. – Прямо страсть, как не люблю, а у меня подкосились ноги. – Я просила вчера Ниночку предупредить вас, что вам надо будет сегодня приехать не к первому уроку, а ко второму, – женщина уже взяла любимую пачку сигарет в руки. – Семиклассники сегодня с восьми часов пошли на практическое занятие по биологии. Так что вы сейчас прямиком идете на урок к своим одиннадцатиклассникам, – она прикурила, махнув рукой на дверь. – Чего стоите? Можете идти, - и я вылетела пулей из кабинета, до конца не веря в своё счастье.
И только оказавшись в фойе, перевела дух.
«Это только что сейчас было?» – спросила у своего раскрасневшегося отражения в зеркале, висящего на стене. Но оно ответить мне не успело: раздался звонок на второй урок. И я поспешила в нужный кабинет.
На втором этаже я быстро нашла кабинет под номером четырнадцать. Кабинет истории. И значит мою драгоценную обитель.
Сняв плащ, и повесив его на согнутую в локте руку, уже приоткрыла дверь в класс. Или в гимназиях аудитории? Надо будет потом уточнить этот вопрос, а то как-то стыдно неучем ходить преподавателем в таком элитном учреждении. Тряхнула головой, выпрямила спину и уже хотела войти в класс, когда рядом раздался звонкий голосок:
– Простите за опоздание!
Обернувшись, увидела девушку в школьной форме. Каре идеально уложено. Ни грамма косметики. Большие зеленые глаза лучатся добродушием.
– Ничего, как видишь, я сама немного опоздала, – открыв дверь шире, предложила: – Проходи, – вошла следом за ней.
В классе воцарилась тишина. Только с задней парты послышался удивленный голос:
– А у нас сразу две новые ученицы. Зачет Калерии!
Мы с девочкой переглянулись.
– Позвольте представиться: Ангел Илана Вадимовна. Ваш новый классный руководитель и преподаватель истории, – поспешила представиться я.
По классу прошелся довольный рокот мужских голосов.
– Фигассе, малышка! – услышала я знакомый голос. – Да ты меня сама никак нашла?
«Только этого не хватало!» – обреченно вздохнула.
А следом еще не менее удивленный вопрос того же парня:
– Маруся? И ты тут?
Я снова посмотрела на стоящую рядом девочку. Но эта ученица меня удивила и поразила одновременно: встрепенувшись, и сняв с левого плеча школьный рюкзак, она как гаркнет на весь класс:
– Какая я тебе Маруся, придурок?! Я – Маша. Мария. А для тебя Мария Ивановна! Понял?
И замахнулась рюкзаком. Раскрутила его, чуть не ударив меня при этом, по и так настрадавшейся сегодня с самого утра голове, и запустила рюкзак через весь класс прямо в сидящего за последней партой Андрея.
Тот не спасовал, с легкостью вытянутой рукой поймал снаряд.
«Куда я попала???» – в мозгу пульсировала мысль.
– Так! Все стоп! – сказала я. Подошла к учительскому столу, повесила плащ на спинку стула. – Давайте закончим пока бой и заключим мировой соглашение и пакт о ненападении, – поставила сумку на стол. – Поверьте, у вас еще будет возможность показать свои боевые навыки, – я снова посмотрела на класс и на стоящую у доски Марию.
– Мария. Иди, присаживайся на свободное место, – и чтобы как-то подбодрить девчонку, добавила: – Мы с тобой в равном положении. Я тоже новенькая, – и дружелюбно улыбнулась ей.