— Вспомни точно — может всё же я склонился сюда?
— Нет, я совершенно точно помню, что ты целовал мою грудь, — Виви коварно улыбнулась, видя, что Яров испытал разочарование, после чего уже ехидно добавила: — Там я чувствовала в этот момент не твой язык, а кое-что другое, — она потянулась к поясу его шорт и, расстёгивая его, как бы уже между делом сказала: — Ах, забыла упомянуть самое главное. Ведь во сне я сидела не напротив тебя, а на тебе. В полном смысле этого слова.
— Бля, зараза ехидная, — прошипел Яров, видя, как Виви уже чуть ли не покатывается от смеха и сам рассмеялся. — Ну что ж, тогда ты должна быть сейчас на мне, чтобы всё соответствовало. Только секундочку, — добавил он и, поднявшись, сначала достал из кармана шорт прихваченный на всякий случай презерватив, а затем снял их и вернулся на место, церемонно сказал, указывая на свой член: — Прошу мадам, располагайтесь. Не стесняйтесь и чувствуйте себя, как дома.
— О, месье, спасибо, вы как обычно очень добры, — Виви не осталась в долгу и, взяв презерватив, спросила: — Разрешите за вами поухаживать?
— Буду премного благодарен за такое, — Яров уже готов был смеяться в голос, отмечая про себя, что, наверное, впервые в жизни одновременно испытывает желание громко смеяться, и при этом сильное возбуждение.
«Не думал, что так можно. Всегда казалось, это разного уровня эмоции. А оказывается — нет. Они прекрасно совмещаются», — пока Виви одевала ему презерватив, пронеслось в голове.
А она, справившись с заданием, аккуратно опустилась сверху и стала медленно двигаться, прошептав на ухо мужчине:
— Шея… за ухом… грудь…
— Понял, — прошептал Яров и снова включился в игру, принявшись ласкать её, пока она медленно двигалась.
Целуя её в шею, скользя губами по коже, он то прижимал её к себе, то заставлял чуть отклониться, играя языком с её грудью и наслаждался вот таким размеренным и непривычным для него сексом, где не он берёт женщину, а они оба главные и удовольствие каждого одинаково важно.
— Что ещё я делал во сне? — Яров уже чувствовал опьянение от движений Виви, от её внутреннего жара и тепла её кожи.
— Я не помню дальше, — жалобно ответила она и, выдохнув, зажмурилась, вращая бёдрами по кругу. — Честно… Остальное было на уровне эмоций…
— Ну и не надо, — ответил он. — И так нереально хорошо, — и снова стал целовать её, наслаждаясь моментом.
«А мы ведь не трахаемся сейчас. А занимаемся сексом… или любовью», — в один из моментов пришло в голову, и он вдруг ощутил страх. Этого слова он избегал. Ненавидел его. Не видя любви в детстве от родных и вообще не имея их, не испытывая её в подростковом возрасте, когда мальчики первый раз влюбляются, и в юности — не имея уже иллюзий насчёт женского пола, он презрительно относился к тем, кто постоянно употреблял это слово в описании чувств или действий. У него всегда были свои названия того, что его знакомые называли любовью. Если это касалось непосредственного секса, то он выражался прямо. Партнёры не занимались любовью, они — трахались, ебались, и всё в таком роде. Если кто-то начинал вздыхать по девушке, он считал, что тот испытывает похоть, вожделение, страсть, и не больше. И вот сейчас ему почему-то показалось, что с Виви они как раз занимаются любовью, а это противоречило его взглядам.
«Надо её завалить на спину, раздвинуть широко ноги и жёстко её отодрать. Тогда в голову перестанет лезть всякая муть насчёт любви», — в первую секунду пронеслось в мыслях. Но Яров тут же себя одёрнул: «Не обязательность жёстко. Но без вот этой иступляющей нежности, которая сейчас исходит от Виви, и которая заставляет быть нежным и меня».
И он только собрался опрокинуть её на матрас, как Виви обняла его за шею и лукаво прошептала на ухо:
— Хочешь, кое-что покажу?.. Точнее, дам почувствовать.
— Что? — Яров заинтересованно замер.
— Не двигайся и прислушайся сейчас к своим ощущениям, — сказала она, и уже через секунду он ощутил, как, в ней, вокруг его члена всё сначала медленно сжалось, а потом разжалось. А в следующий момент он ощутил сильную пульсацию, после которой его член снова медленно сжали, и затем снова последовала сильная и продолжительная пульсация.
— Бля… Виви… что это? — застонав от ощущений, выдавил он и шумно выдохнул, потому что чуть не кончил, хотя она сейчас не двигалась.
— Что-что… мышцы, — отклонившись и заглянув ему в глаза, с улыбкой сказала Виви, опять начав медленно двигаться. — Всего лишь мышцы, — а видя, что он не понял, расслабленно добавила: — Женское влагалище, это тоже своего рода мышца… При оргазме у женщин происходит серия непроизвольных сокращений мышц… И вот кто-то решил, что их тоже можно тренировать и даже разработал несколько методик. А я как-то вычитала об одной и решила попробовать. И могу вот так делать, как показала… Или вот так, — она привстала, а потом медленно стала то опускаться, то подниматься.