«А в общей сложности мы провели уже десять ночей… И я по-прежнему хочу её так же, как в первую ночь. Или даже может сильнее… Это для меня рекорд. Точнее, рекорд не в количестве совместных ночей. С некоторыми своими престарелым любовницами я трахался годами, но это было обязанностью. А вот с девицами из клуба я расставался быстро, потому что отымев, как пожелаю, сразу терял интерес. Моментально пропадала острота ощущений. Но Вив я хочу до сих пор… Может потому, что ещё не отымел её по полной программе?» — он задумался, и хотел было сдвинуть руку чуть ниже, чтобы провести ладонью по её ягодицам, но не стал этого делать, помня своё же обещание в первый вечер.
«Бля, этот первый вечер до сих пор не даёт мне покоя», — он поморщился. О том, что случилось в вечер приезда, они так и не поговорили. На утро Виви, когда Яров пытался завести об этом разговор, фальшиво улыбаясь, заявила, что напилась и не контролировала себя, и попросила закрыть тему. И сколько он не пытался вернуться к ней, ничего не получалось. Она всячески уклонялась от любых вопросов и вчера они даже чуть не поругались из-за этого. «Виви может быть такой упрямой! Вчера так и хотелось устроить ей хорошую взбучку и высказать всё, что думаю. Но, бля, оказывается, ругаться с ней очень тяжело. Чем громче я говорил, тем тише и мягче становился её голос. И вся моя злость куда-то испарилась. А уж когда Вив начала ко мне ластиться и томно шептать на ухо, что хочет со мной сделать, я моментально забыл и всё то, что собственно вызывало злобу… Меня стало волновать совсем другое», — он снова улыбнулся, вспоминая, как вчера она его ублажала, чтобы снова не возвращаться к разговору о первом вечере.
«Но необходимо выяснить — в чём причина такой податливости Виви. Это явно что-то очень важное… Только вот как? Опять попытаться с ней поговорить? Но ведь все эти дни пытался и ничего не выяснил… Или всё равно пробовать? Как говорится, просто достать её вопросом, чтобы она поняла — я не успокоюсь», — он задумался и решил именно так сделать.
— У тебя есть какая-нибудь палочка или что-то наподобие этого? — раздался голос Виви, отвлекающий его от мыслей.
— Палочка у меня однозначно есть, — с улыбкой отозвался Яров и указал на свой пах, когда она оглянулась и посмотрела на него. — А тебе зачем?
Виви на секунду закатила глаза, как бы говоря, что мысли у него об одном, а затем ехидно ответила:
— Краба хочу подраконить. И раз палочка у тебя есть, давай её сюда. Точнее, сползай в воду, пусть он тебя пощипает за неё.
— Оставь несчастного краба в покое. Иди лучше ко мне, — он потянул Виви к центру гамака и, уложив сверху на себя, сжал в объятиях. — Честное слово, ты иногда как ребёнок.
— Просто за ним интересно наблюдать. Он так комично поднимает клешни вверх, когда я стучу пальцем по воде. И любопытно, что будет, если пошевелить его палочкой, — ответила она, но вырываться не стала, а замерла, прислонившись щекой к шее мужчины.
— Извини, та палочка, что у меня в плавках, не для шевеления крабов, — со смешком сказал Яров. — А для тебя. И если уж хочется кого-нибудь подраконить, я в твоём распоряжении.
— Ммм, сейчас мне лень тебя драконить, — безмятежно ответила она. — Лучше вечером. Сейчас хорошо и без этого.
«На самом деле хорошо», — подумала Виви, нежась в сильных объятиях. «С Яровым вообще чувствую себя самой счастливой», — она зажмурилась, испытывая сейчас полное спокойствие. «Вот так бы лежала на его груди всю жизнь… Никогда не думала, пока работала у него, что этот мужчина может быть таким. Не холодным и циничным, а нежным и добродушным… Эх, жаль, что прошла уже половина нашего отпуска», — Виви уже испытывала лёгкую печаль, думая о том, что через пять дней придётся уезжать. «Туда, где Яров не только мой… Где у него куча девиц, готовых исполнять любую прихоть. Где работа. И где компаньонки наподобие Ангелины Штейн… И где я однажды останусь без него», — она вздохнула. «Нет, лучше не думать о будущем. Не портить себе настроение», — сказала она себе и, потёршись щекой о его шею, снова замерла, надеясь вернуть ощущение покоя.