— Ты меня полностью устраиваешь, — Яров снова перебил.
— Я уже не твоя домработница, — тактично напомнила Виви и сразу продолжила: — Пойми, мне будет очень сложно потянуть сразу и новую работу, и следить за порядком у тебя дома.
— Никто тебя не заставляет искать новую работу себе, — произнёс он. — Ты слишком всё усложняешь. Пока мы ничего не решили, я тогда предлагал и сейчас настаиваю — давай оставим всё, как есть. А придёт время, разберёмся со всеми вопросами.
То, как Яров упорно избегал разговоров на эту тему и перемен, и как снова пытался сейчас уйти от этого разговора, начало вызывать и у Виви раздражение.
— Яр, я тебе уже дома объясняла. Для меня недопустимо сейчас работать на тебя. Я потеряю самоуважение к себе. Твоей содержанкой я тоже не хочу быть. И мой поиск новой работы — это идеальный вариант сохранить и самоуважение, и позаботиться о своём будущем.
— Для кого идеальный? Для тебя? Но не для нас ведь?! — язвительно спросил он.
— Нас? — сейчас уже Виви прищурилась, злясь на слова и тон Ярова. И всё меньше пыталась сдержать себя. — А разве есть «мы»? — ответа она ждать не стала, видя, как он мгновенно отвёл взгляд. И холодно продолжила: — Да, это идеальный вариант для меня. Это моя защита. Вероятно, для тебя мои слова звучат эгоистично. Но ты сам не меньший эгоист, когда пытаешься цепляться за то, что тебе нравится. И не учитываешь, чем это может грозить другим.
— Я, бля, эгоист? — грубо поинтересовался он, вскакивая из кресла. — В чём я эгоист? Что пытаюсь подольше не расставаться с тобой? Что готов давать тебе деньги и содержать? Возить на дорогие курорты? Всё, бля, для тебя! А ты упёрлась в новую работу, в новую домработницу и вообще в разговоры о будущем!
— Всё это для меня, пока тебе интересно трахать меня! А как только я тебе надоем, то мгновенно окажусь на улице! — не выдержав, выкрикнула Виви, тоже вскочив на ноги и всё то, что она боялась говорить даже себе, сейчас вырвалось наружу. — Мне тридцать семь лет, а за спиной только разруха, в виде неудавшейся жизни! У меня нет даже дома! Единственный родной и близкий мне человек живёт на другом конце земли и я фактически одна! Мне не на кого рассчитывать и поэтому я обязана думать о будущем! Это для тебя всё просто — у тебя есть огромный дом, куча денег, стабильный бизнес и вокруг масса женщин, готовых исполнить любую твою прихоть! И это хорошо. Ты молодец, что всего этого добился. И я надеялась, что ты как раз будешь меня понимать, как никто другой! Потому что был в похожей ситуации, когда покидал детдом! Но у меня ситуация хуже! Ты тогда был молод, и вся жизнь ещё была впереди! А я уже прожила если не две трети отпущенных мне лет, то половину точно и мне трудно начинать всё сначала! Это для молодых все дороги открыты, а таких, как я, уже многие списывают в расход из-за возраста! И что я имею за спиной?! Ничего! Ни дома, ни семьи, ни детей, ни перспективной работы, ни близких, которые поддержат в тяжёлой ситуации! И это ещё не самые худшие мои страхи! Я могу в любой момент слечь с новым инфарктом! И хорошо, если сразу умру! А ведь меня может парализовать или ещё что-нибудь в этом роде! И никто меня в больнице проведывать не будет! Так и подохну в какой-нибудь богадельне, в собственном дерьме! И поэтому я думаю о будущем, независимо от того — нравится тебе это или нет! И буду думать! — и, не выдержав, она расплакалась, потому что высказывая всё это, как никогда чётко увидела, насколько её жизнь бессмысленна и убога.
Закрыв ладонями лицо, она упала в кресло, ощущая сейчас и физическую боль в районе сердца, которое стало покалывать, и моральную, потому что такая правда о себе пугала. «Господи, какой ужас… А зачем я вообще живу?.. Кому я нужна в этом мире?.. Что дальше, если сейчас уже всё так плохо?» — пронеслось в голове, и она всхлипнула, что отозвалось новым уколом в сердце. И это испугало. «Нет! Нельзя нервничать! Не плакать!» — приказала она себе и, убрав руки от лица, потянулась за стаканом воды, оставшимся после завтрака.
Яров же оцепенел. Всего пять минут назад он злился из-за действий Виви, а сейчас был растерян. «Чёрт… как херово-то всё… Почему я раньше не думал в таком ракурсе о жизни Вив… Я действительно эгоист… Построил свой маленький и уютный мирок, и не желаю изменений в нём, совсем не думая, как это отражается на других», — подумал он, с болью глядя на слёзы женщины. «А Виви должна думать. Она права, говоря, что почти в такой же ситуации, как и я когда-то… И я обязан ей помочь», — решение пришло мгновенно.
Подойдя к креслу, он присел рядом с ним и ласково произнёс:
— Вив, пожалуйста, не плачь… Не могу смотреть на твои слёзы…. И поверь, я понимаю тебя… Я согласен, чтобы ты искала новую домработницу. И можешь выходить на новую работу. Я не против. А чтобы ты чувствовала себя уверенно, я куплю тебе квартиру. А ещё оформлю хорошую медицинскую страховку. У тебя будет только лучшее лечение, если здоровье начнёт подводить…