Виви моментально выскочила из кухни и пошла на второй этаж дома, подальше от мужчин, а Макс в это время с недовольством сказал:
— Яр, какого хера ты её так пугаешь? Я только втянул её в разговор, а ты сразу начал выставлять претензии. Только не говори, что тебя разозлила маленькая приписка возраста в резюме. Не поверю.
— Клал я на ту приписку, — процедил он, но дальше не стал озвучивать свои мысли и замолчал.
— Так, как я понимаю, сегодня уже бесполезно пытаться снова заговорить с Виви. После твоего поведения, она вряд ли рискнёт зайти снова на кухню, пока мы здесь, — помолчав немного и глядя на друга, произнёс Макс и вслед безмятежно добавил: — Ну ничего. Начало положено. И теперь я могу в день рождения преподнести ей подарок.
«Ну точно, как и думал! Уже поди и купил ей подарок. И возможно, не один. Начнёт потихоньку приручать её с помощью них…» — подумал Яров, мрачно напомнив слух:
— Она дату тебе не сказала.
— А я её и так знаю. Шестнадцатого июня. Но ей скажу, что у тебя узнал, — Макс усмехнулся другу и подмигнул. — Ладно, а теперь поеду, развеюсь перед трудовой неделей, — он поднялся со стула. — Приеду к тебе во вторник, чтобы ещё немного пообщаться с Виви. А потом уже и в четверг загляну, шестнадцатого, чтобы её поздравить.
Яров лишь кивнул на это и пошёл провожать друга до машины. А потом долго смотрел вслед, на габариты удаляющейся машины и, прищурившись, думал: «Макс прямо душка с Виви. Отпускает ей комплименты, втягивает в непринуждённый разговор, защищает её… А я на его фоне чувствую себя козлом. Мало того, что хочу её трахнуть тысячей разных способов, не хочу отпускать её, чтобы она создала семью, накачиваю её спиртным в клубе, чтобы подобраться ближе. И ведь не думаю, что потом ей будет плохо», — увидев утром как Виви плохо, он полдня ругал себя, что разрешил ей столько пить, и теперь это служило ему дополнительным укором. «Да ещё с этими днями рождения так неудобно вышло. И почему мне ни разу за эти два года в голову не пришла мысль о её праздниках, когда она организовывала мои… Впрочем, ответ очевиден и я его давно знаю — потому что я скотина. Всегда был ею и меня уже ничего не исправит».
В таком мрачном настроении он вернулся в дом и сразу ушёл к себе в кабинет, чтобы не видеть свою домработницу, а когда приехала вызванная девушка, пошёл в спальню.
— Раздевайся, — властно приказал он, чувствуя ещё большую злость, потому что Виви вызвала блондинку, а он бы сейчас предпочёл не видеть девушек со светлыми волосами.
— Олег, я так скучала, — гортанно произнесла она, став медленно сбрасывать одежду. — Мы так редко с тобой видимся.
— А ты хочешь видеть меня чаще? — он криво усмехнулся. — Зачем?
— По-моему, ответ очевиден, — она обвела его жадным взглядом. — Ты потрясающий мужчина. Красив, богат, сексуален, внимателен к женщинам. Обходителен. С тобой хорошо. Я готова даже не брать деньги, потому что секс с тобой — это всегда нечто потрясающее.
— Я значит, внимателен к женщинам? Обходителен? — у Ярова эти слова вызвали ироничный смех. — И секс со мной потрясающий? Да?
— О да, — она томно вздохнула, раздевшись до белья и начала водить руками по идеально ухоженному телу, дразня мужчину. А затем стянула и бюстгальтер, принявшись поглаживать и свою грудь.
«Бля, как же вы все ошибаетесь насчёт меня. Я совсем не такой. И чем дальше, тем больше это понимаю. Я всегда думаю только о себе, живу своими желаниями и не обращаю внимания на окружающих. Или обращаю только, когда чего-то от них хочу», — раздеваясь, думал он, и чувство презрения росло к себе. А это порождала другие чувства — тёмные, как когда-то в молодости, когда он порой любил причинять боль некоторым своим любовницам, чтобы выплеснуть то отвращение, что разъедало его изнутри из-за его занятий. И сейчас эти тёмные желания его захлестнули. «А почему нет? Тогда же женщины терпели мои всплески грубости. Некоторым это даже нравилось. Так почему, если уж я знаю, что я скотина, не показать это, например, Кате. Пусть не лелеет пустых фантазий о том, какой я», — с издёвкой сказал он себе и грубо процедил:
— Посмотрим, что ты скажешь, уезжая от меня, — после чего подошёл к ней вплотную и, положив руку на её трусики, резко дёрнул их вниз, разрывая. — А теперь наклонись и упрись руками в кровать.
— Ооо, ты сегодня властный. Обожаю тебя таким, — с придыханием отозвалась она и, улыбнувшись, сделала, как он приказал.
Яров в это время, бросая холодные взгляды на девушку, подошёл к тумбочке и достал оттуда презерватив. Ещё с секунду посмотрел на тюбик с лубрикантом, но брать его не стал, а вернулся к блондинке и резко приказал: