Но Ярову сейчас было дело до всего, что касалось Виви. Сделав всё необходимое для покупки и оформления автомобиля, он задумался о том, как начать разговор и мысленно проигрывал в голове всё то, что скажет своей домработнице. И надеясь, что это поможет снова наладить их отношения.
«Всё получится», — говорил он себе, направляясь домой, и когда они въехали во двор дома, решительно направился сразу на кухню, зная, что Виви ждёт там, чтобы кормить его ужином.
— Виви, добрый вечер, — зайдя и сев на стул, произнёс он.
— Добрый вечер, Олег Анатольевич, — бесстрастно отозвалась она, не поворачиваясь к нему. — Ужин будет подан через пять минут.
— Ужин пока отменяется, — спокойно ответил он. — Присядьте. Нам необходимо поговорить.
«Ох, только не это!» — Виви мысленно застонала, понимая, о чём босс собирается говорить. «Не нужно этого! Пусть всё остаётся, как сейчас!».
— В этом нет нужды, — равнодушно отозвалась она вслух. — Вы были абсолютно правы, указывая мне, что я не имею права вмешиваться в вашу жизнь и тем более не имею права высказывать свои предположения…
— Виви, дело не в вашем вмешательстве, — перебил Яров. — А совсем в другом. Присядьте и я объясню.
— Олег Анатольевич, — начала женщина, всеми силами пытаясь избежать разговора, но он снова её перебил, в этот раз холодно приказав:
— Сядьте, мать вашу, на стул, и выслушайте меня!
Яров крайне редко позволял себе при ней выражаться с употреблением ненормативной лексики, и Виви поняла, что лучше сесть.
Расположившись за столом напротив, присев на край стула, она посмотрела на свои руки, чтобы не встречаться взглядом с боссом. «Но всё же интересно, что он скажет», — нехотя признала она и замерла.
— Скажите мне, пожалуйста, в вашем окружении встречались ещё люди, которые выросли в детском доме? — сдержанно поинтересовался босс.
— Нет, — Виви ожидала чего угодно, только не этого вопроса.
— Я так и предполагал, — ответил он и сухо продолжил: — Иначе вы бы знали, что к таким, как мы, лучше не лезть с некоторыми вопросами. Что большая часть из нас ещё в детстве понимает, что лучше не впускать в свою душу чужих. Что это может причинить боль и сделать тебя уязвимым. А другие обязательно нащупают это место и будут безжалостно бить в него, чтобы видя боль и слабость других, заглушить свою боль. Спрятать свою слабость. Детдомовские дети намного раньше других детей узнают, что такое подлость, цинизм, равнодушие, боль и пренебрежение. И, конечно, предательство. И нет рядом тех людей, которые помогли бы, утешили, приласкали и защитили. По большей части, все детдомовские дети, как маленькие брошенные волчата. Они знают, что должны бороться за свою жизнь, не давать себя в обиду, и не могут на кого-то надеяться. Это всё, конечно же, ложится в основу их характера и влияет на их будущую жизнь. И опять же, большинство затем так ведут себя и во взрослой жизни. И я, Виви, не исключение. Ещё совсем маленьким я понял, что не стоит впускать кого-нибудь в свою душу, в свои мысли, в свою жизнь. Что это ничего хорошего не приносит. В лучшем случае потом чувствуешь разочарование. В худшем — боль. И я привык так жить — замкнуто, держа всех на расстоянии и не делясь тем, что у меня в душе. Вы же попытались позавчера утром забраться именно туда.
— Ооо, прошу прощения, — пристыженно пробормотала Виви, поняв свою ошибку, а перед глазами встал маленький темноволосый мальчик с голубыми глазами, который уже тогда понял, что надеяться не на кого, кроме себя. И ей стало безмерно жаль его, а сердце болезненно сжалось.
«А опора в детстве очень нужна!» — она вспомнила себя маленькой. Как была привязана к матери, как тосковала по отцу, которого не знала, но страстно желала иметь. «А у Ярова вообще никого не было!»
— Извините, я не подумала об этом, — тихо добавила она.
— Не стоит извиняться, — спокойно произнёс он. — Да это и не основная причина, почему я вам вчера нагрубил. Если бы дело было только в вашей попытке вывести меня на откровенность, я бы воспринял это спокойно, потому что давно научился пресекать такие поползновения в мою жизнь. Дело здесь в другом. А именно — в том, что вы отчасти были правы. Причины изменений в моём характере связаны с личной жизнью. В моей жизни появилась женщина, которая вызывает во мне некие чувства, с которыми я не знаю, как справиться…
— Вы влюбились?! — ошеломлённо воскликнула Виви, не сдержавшись и тут же сжалась, испытывая неудобство из-за своих слов. — Извините, — прошептала она, ругая себя и готовясь услышать в своё адрес ещё пару неприятных высказываний.